Книга Сердце жаворонка, страница 2 – Лев Брусилов

Билеты были раскуплены с такой невероятной скоростью, которую не мог ни с чем сравнить даже старейший работник губернского драматического театра гример Нефедов. А он-то на своем веку видел многое. «Да кабы у нас, да каждое представление, да вот так, да мы бы все в парче ходили, на шелке спали, на золоте ели… Это же уму непостижимо, такие сборы… Билетер, дай ему бог здоровья, еще когда билеты распродал, а руки до сих пор трясутся. Рюмку водки выпить не может – все расплескивает. Эх, кабы у нас так кажный раз… на золоте бы ели…»

Появился Топазо в Татаяре следующим днем, что-то около полудня. На чем он приехал, никто точно сказать не мог, может быть, на поезде, а может быть, и на перекладных. Да и как сказать? В губернском городе мировую знаменитость никто и никогда в глаза не видел. Каков из себя, как выглядит, кто он – француз или немец, а может быть, и вовсе великобританец. Ведь там, в Европе, столько всяких племен да народов, начнешь считать, еще до середины пальцы закончатся. Также свою роль сыграло то обстоятельство, что российская глубинка была не избалованная приездом даже наших видных артистов, да что там видных, артистов средней руки, а тут мировая знаменитость, и где? В губернском городе! Но позволим задаться вопросом, а откуда, собственно, жители Татаяра прознали о Топазо? Ведь до приезда фокусника в губернском городе о нем никто ничего не знал, да и не слышал, и вдруг такая, прощения просим сказать, истерия. Новость эта, а вернее слух, как потом выяснилось, пошел из театра. А слух – это особая форма новостной заразы, прилипчивая, как мучной клейстер. Достаточно одному человеку заразиться – и все: полгорода кашляет, а другая половина с насморком.

Нередко можно было слышать такие разговоры: «Вы слышали, что к нам приезжает Алессандро Топазо? Тот самый!» И человеку, которому это сообщают, нет бы набраться храбрости и сказать: «Нет, не слышал», но ему стыдно, его причисляют к культурным людям, его считают интеллигентом, а он, совестно сказать, не знает, кто такой Алессандро Топазо. Поэтому-то и говорит: «Да неужели, тот самый! Но это ведь невероятно, какая удача для культурных и образованных людей!» Затем уже начинает сам рассказывать о Топазо своим знакомым, которые тоже ни слухом ни духом. И даже слегка стыдит их. «Как можно в наше время, в наш просвещенный век ничего не знать о Топазо?» И те, смущаясь, соглашаются, да, это, конечно, не дело, это мы дали маху. Открыв от удивления рот, они слушают про мировую знаменитость. Те дни, о которых мы хотим вам рассказать, показали, с какой легкостью можно заморочить не одного или двух людей, а целый губернский город.

Так вот следующим днем, как мы уже упоминали, где-то около полудни, в татаярской гостинице «Хомяк Иванович» появился гость. Об этой гостинице и ее странном названии мы еще поговорим, а сейчас вернемся к Топазо.

В полдень галунный швейцар отворил дверь перед среднего роста человеком в светлой пиджачной паре, в шляпе с алой лентой и с саквояжем в руке. Человек сунул слуге в руку пятак. Швейцар недовольным голосом проскрипел благодарность, недовольным, потому что, по неписаным законам, гостиничным привратникам полагалось давать хотя бы гривенник, а пятак – это как-то неуважительно, ведь швейцар старался, открывал дверь, улыбался, пусть и деревянной, из дуба выстроганной улыбкой.