Онлайн книга «Сердце жаворонка»
|
– Ну пусть, – мотнула головой Сапунова. – Подходи ближе, – поманил ее полицейский пальцем. – Садись, я тебя не обижу. Катька, шлепая босыми ногами по полу, подошла и села. На мать не смотрела, даже лицо воротила. – Вы тоже присаживайтесь! – глянул на хозяйку Кочкин. Когда мать с дочкой уселись, он глянул вначале на одну, потом на другую, хмыкнул. Что это могло означать – неизвестно. – Ну что же, начнем, чтобы время зря не терять. Сейчас решим, кого из вас в холодную вести… – А это почему в холодную? – разом воскликнули мать с дочерью. – Это я пошутил, грубо, но вы уж простите меня, – покаянно склонил голову Кочкин. – Но вернемся к нашему разговору. Вы вдвоем видели гадалку последними, так? – Так! – соглашаясь, кивнула Сапунова-старшая. – Мамаша, – резко выкрикнула дочь, точно только что вспомнила, а затем повернулась к матери: – Вы ведь после всего… – она сделала круговое движение пальцем над столом, намекая на гадание, – провожали Скобликову и выходили вместе с ней в сени и там, я слыхала, о чем-то говорили… – О чем говорили? – тут же спросил Кочкин, заинтересованно глядя на Катьку. – Да я не расслышала, тут у нас, сами взглянуть извольте, двери-то какие толстенные, да еще войлоком обитые! Но они точно разговаривали, точно! – Так о чем вы разговаривали с гадалкой в сенях? – Теперь полицейский смотрел на мать. – Да ни о чем я с ней не разговаривала! – отмахнулась Сапунова. – Катька языком треплет почем зря… – И все-таки, – настаивал Кочкин. – Ну, так, между прочим, здравствуйте – до свидания, как принято между людями. Я же не могла, в самом деле, молча ее… – Так все-таки? – перебил хозяйку Кочкин. – Да… – Сапунова взглянула на дочку, – про жениха я ее спрашивала… – Про какого жениха? – На лице Меркурия не читалось особого интереса, а вот дочка Катька прямо зажглась бенгальской свечой. – Ну, Скобликова на жениха нам гадала, все расписывала его и так и эдак, и я стала догадываться, кто это, но спрашивать за столом не стала, вот из-за нее, из-за Катьки… – А чего это из-за меня? – выкрикнула дочка. – Чтобы раньше времени не радовалась или, наоборот, не печалилась… – Сапунова не договорила, дочка прямо вцепилась в нее вопросами. – Кто он? Кто? Вы уж, мамаша, если догадались, то и говорите, а то я потом и спать не буду, и есть не буду! Беда случится! – Да уж, беда. – Хозяйка опустила взгляд, смахнула со скатерти какую-то соринку и тихо проговорила: – Воликов это, Митька! – Воликов? – вскочила со стула Катька. – Еще чего, не пойду я за него, я другого хочу! – Какого еще другого? – Мать глянула на дочь одновременно и с удивлением и с опаской. Но быстро что-то сообразила и, переведя взгляд на Кочкина, проговорила: – Мы тут с тобой, Катерина, затеялись о своем болтать, а господину полицейскому это и неинтересно вовсе… – Интересно-интересно! Говорите! – мотнул головой Меркурий. – Ой, да что рассказывать, что рассказывать… Да и совестно как-то… – Да нет, маменька, вы уж говорите, а то – совестно! Говорить совестно, а делать было не совестно. – Говорите-говорите! – поддержал Катерину Кочкин. – Да все об этом знают, – отмахнулась хозяйка. – Договоренность у нас с гадалкой была, да и не только у нас, а у всех, кто дочь на выданье имеет. – И что за договоренность такая? – спросил Кочкин. |