Онлайн книга «Сердце жаворонка»
|
– Ну, давайте чаю, – махнул рукой Меркурий, – конфеты без чая – это уже гортанобесие какое-то… Давайте чаю! Пока Замерилова хлопотала у самовара, Кочкин рассматривал конфеты. Это были конфеты, которые назывались «Детские шалости». На обертке изображены всевозможные красочно одетые человечки, которые в акробатических фигурах изображали собой буквы. А буквы в свою очередь составляли имя. На тех конфетах, какие хозяйка насыпала перед Кочкиным, было только одно имя – Маша. – А чего это тут у вас везде «Маша»? – спросил чиновник особых поручений. – Не везде, – обернулась хозяйка. – Там и другие есть, но больше, конечно, Маш, больше Маш… – А почему так? – поинтересовался Меркурий, он уже знал ответ, но для него было важным, чтобы сама Замерилова ответила. – Так тут все ясно. – Она поднесла зажженную спичку к щепкам в самоваре, сухие и тонкие, те занялись тут же. Прасковья Васильевна надела на самовар уходящую в стену трубу, пламя загудело и устремилось в печные ходы. – Тут все ясно, эти-то конфеты, кто же их в здравом уме покупать-то будет по таким ценам? А у Машки, видать, ухажер появился, вот он ее и умасливает… Подкрадывается так к ней, чтобы, значит, момент улучить и запустить руку… – А что за ухажер? – Вот чего не знаю, того не знаю… Да я, по правде, и не интересуюсь, это ее дела, пусть будет, как будет… Хорошо, что кто-то нашелся… А она уже давным-давно, с позавчерашнего, не девочка. – А она его к вам приводила? – без любопытства в голосе спросил Меркурий. – Кого? – дернула головой Замерилова. – Ухажера. – Нет! Не приводила, да и зачем? Меркурий не стал говорить Прасковье Васильевне о том, что найденная в доме Курбатова убитая женщина – это ее племянница Мария. Пусть пока пребывает в неведении. Тут вполне вменяемые люди порой, когда им сообщают о потере, наотрез отказываются принимать тяжелые новости. Кочкин вернулся от тетки горничной и рассказал начальнику сыскной о своем визите к Прасковье Замериловой, единственное, о чем не упомянул, так это о конфетах, решил оставить на потом. Они в этот момент стояли во дворе дома Курбатова, как раз приехала повозка за мертвой горничной. И чиновник особых поручений и фон Шпинне молча наблюдали за погрузкой мертвого тела. Фома Фомич не сводил глаз с работы двух облаченных в серые халаты санитаров, а сам при этом думал о другом. Вспоминал свой разговор с горничной и понимал, что тогда допустил ошибку. После того как горничная сказала, что некто Курбатов склонял ее к воровству и что этот Курбатов дворовый человек в доме губернатора, начальнику сыскной нужно было эти слова проверить. Тотчас же найти управляющего и расспросить его о Серафиме Курбатове, но он положился на слова горничной. Как-то не верилось, что она может вот так нагло, не моргнув глазом, врать в присутствии хозяйки. Наталья Федотовна, понятное дело, не может, да и не должна знать всех лакеев, а тут даже не лакей, а так – хозяйственный рабочий. Поэтому-то горничная и не опасалась разоблачения со стороны губернаторши. И что Курбатка не вышел на работу, тоже сообщила горничная. И главное, начальнику сыскной было это неприятно сознавать, он даже не почувствовал лжи, подвоха. Почему же так произошло? Да потому и произошло, что порой даже он, человек дисциплины и порядка, допускает скоропалительные выводы и суждения в своей работе. Зачем идти искать управляющего, когда и так все известно и ясно? А ведь адрес этого самого Курбатки сообщила ему все та же горничная. Да, ничего не скажешь – ловкая девица! Тут же, не сходя с места, придумать Курбатова, хотя она его и не придумывала, ходила здесь мимо дома и, конечно же, знала все эту историю. Когда ее прижали, то ничего другого не оставалось, как назвать первое попавшееся на язык имя уже давно умершего человека. Она выигрывала время, для чего? Чтобы податься в бега? И если горничная пропала, то почему из губернаторского дома нет никаких известий? Он ведь просил Наталью Федотовну, если что-то случится, то отправить в сыскную человека с донесением. Что же тогда получается – губернаторша не знает, что горничная пропала? А ведь судя по состоянию тела, труп Марии пролежал здесь несколько дней. Почему ее превосходительство не забила тревогу? Если пропал какой-то работник – это одно, а тут горничная и ее нет несколько дней. А без горничной Наталья Федотовна как без рук, ну, по крайней мере, так казалось начальнику сыскной. Стало быть, в доме губернатора еще не знают о пропаже Марии. |