Онлайн книга «Лживая весна»
|
– Хорошо, тогда в понедельник в девять утра я буду вас ждать и постараюсь ответить на ваши вопросы. А сейчас простите нас, мы опаздываем на ужин. – Да, конечно! Это вы простите меня за беспокойство. Хольгер поймал растерянный взгляд Хенрика, для которого произошедший разговор был совершенно непонятен, и, улыбнувшись ему, сказал: – Поздравляю вас, молодой человек. Успех в учебе – первый шаг к успеху во взрослой жизни. – Спасибо. – Еще раз прошу простить меня за беспокойство. До свидания, господин Габриель, и вы, юный Хенрик. – До свидания, оберкомиссар Вюнш. Хольгер вернулся к Хелене. Почти все девушки уже ушли, и она сидела в одиночестве. Он сел рядом и позволил себе наклониться к самому ее уху: – Прости, что пустил работу в этот вечер. Ты даже не представляешь, сколько времени ты сэкономила для полиции, вытащив меня сюда сегодня. – То есть ты не дуешься? – Нет, не дуюсь. Считай, что мы квиты. – Хорошо. Тебе не кажется, что здесь слишком многолюдно? – Кажется, и я как раз собирался тебе об этом сказать. В «Охотника»? У меня хорошее предчувствие насчет сегодняшних шахмат. – Ты с утра то же самое говорил… – И у меня еще – Хольгер посмотрел на часы – четыре с половиной часа, чтобы оказаться правым. Глава 32 Рождение чудищ Минуты текли одна за другой. Глаза болели от пристального всматривания в туман. Французов все не было видно. Лишь раз разнеслись с той стороны крики, быстро съеденные туманом. Хольгер почувствовал, что упадет от усталости если не найдет опоры. Он лег животом на разбитую стену окопа и, даже, смог задремать на несколько минут. – Господин лейтенант! Вестовой! – А? Что? Их или наш? – Да просыпайтесь же, господин лейтенант Вюнш! Наш! – Что же ты так кричишь, Розенберг?! – Я вас уже две минуты пытаюсь разбудить, уже решил, что вы ранены… Хольгер с трудом встал, оправил свою испачканную форму и посмотрел в ту сторону, куда показывал рукой Розенберг. Вюнш успел обратить внимание, что винтовкаРозенберга была приставлена к стенке бруствера, а не находилась в его руках. «Надо будет сделать ему замечание, но не при курьере из штаба полка». Теперь Хольгер уже хорошо мог рассмотреть направлявшегося к ним человека. «Да нагнись же ты, дурак! Окопы специально придумали, чтобы такие, как ты, мишенями для снайперов не становились». Боец шел не таясь, будто гулял по Потсдамерплатц56, а не пробирался через простреливаемое со всех сторон поле, затерянное где-то на франко-бельгийской границе. Хольгер прекрасно видел, что это свой, но не смог удержаться от того чтобы сбить со штабного спесь. – Стой! Пароль или буду стрелять! – Голубика! Это свои! – Клен. Спускайся в окоп, пока тебя какой-нибудь глазастый француз не шлепнул! Когда вестовой спустился в траншею, брови Вюнша удивленно поползли вверх – от солдата несло алкоголем, и не просто несло, а по-настоящему разило, а сам он достаточно заметно пошатывался. – Лейтенант Вюнш. – Унтер-офицер Круспе. – Почему вы пьяны? Хольгер был старше по званию, поэтому позволил себе сразу спросить, по какой причине боец решил довести себя до непотребного состояния еще до полудня? – Я не пьян, лейтенант Вюнш, просто не выспался… А почему вас так мало? Зиберт опередил Хольгера на доли секунды и Круспе согнулся от тяжелого удара в живот. |