Онлайн книга «Лживая весна»
|
– Ах ты, штабная крыса! Почему нас так мало?! Почему нас так мало?! Ублюдок! Сволочь! Мы больше суток здесь без жратвы, без патронов, без подкрепления, а ты, мразь, приходишь с бодуна и спрашиваешь, почему нас так мало?! Долль и Розенберг попытались оттащить его, но только когда на помощь им пришел Хольгер и один из ребят из штурмового отряда, это удалось сделать. Долль увел Зиберта подальше, а Розенберг попытался поднять Круспе на ноги. – Извольте докладывать по форме, унтер-офицер! Хольгер решил сделать вид, что никакого инцидента не было. Круспе сам был виноват, и то, что Зиберт его не бил, Вюнш подтвердил бы перед любым судом. – Докладываю, господин лейтенант Вюнш. Сегодня, одиннадцатого ноября в пять утра подписано перемирие, оно вступает в силу в одиннадцать часов утра этого дня. Мы выходим из Франции и Бельгии. Война законч… Круспе, не договорив, согнулся, и его вырвало прямо на собственные сапоги. Время остановилось. Хольгер поднес руку к лицу и увидел, что корпус его часов треснул, а стрелкивстали. – Розенберг. Ответа не последовало, а Вюнш едва узнал свой голос. – Рядовой Розенберг! – Да, господин лейтенант Вюнш. – Сколько времени? – 10:30 утра, господин лейтенант Вюнш… «Больше пяти часов…» Земля завертелась под ногами, он привалился к стене окопа, чтобы не упасть. «Пятнадцать моих парней, еще одиннадцать из штурмовой роты – сколько это будет? Двадцать шесть человек за эту ночь…» – Это что, французам тоже не сказали, что Война кончилась? – Да, Эрлих. Помнишь, они кричали что-то полчаса назад? Наверное, радовались… – Эй, Каче! Ты что делаешь?! Нет, не вздумай! Хольгер повернул ставшую неимоверно тяжелой голову в сторону возникшего шума. Тот самый боец штурмовой группы, который с безумным взглядом ждал французскую атаку, вырывался из рук пяти человек, пытаясь вылезти из окопа в ту сторону, где были вражеские позиции. Он ничего не говорил, только рычал и выл подобно зверю. – Да помогите! Он же контуженный! Вой и рык перешел в плач. Боец катался по земле в истерике. В его руках все еще были зажаты револьвер и траншейный шестопер – страшная игрушка из детских книжек, получившая новую жизнь в тесных окопах. – Круспе! Слышишь меня, Круспе?! – Да… господин лейтенант. Унтер-офицер все еще приходил в себя после удара Зиберта. – У тебя с собой есть? – Что, есть? – Что угодно, что поджечь можно… Пойло, которым вы ночью надрались вместо того, чтобы послать к нам вестового… – До вас было не добраться, вы оказались оторваны от полка, а французы либо не знали о перемирии, либо решили, что до одиннадцати часов Война продолжается. – Это уже не важно… Так что там с выпивкой? – Простите, господин лейтенант, не взял. – Даже выпивку не взял… Было четыре часа утра. Голова нещадно болела. Хольгер открыл настежь окно и закурил. Сон о конце Войны оставил тяжелый осадок на душе и принес боль, которую в этот раз не разрушила своим вмешательством Хелена. Вчера вечером она уехала к себе домой. «А что, если ее на самом деле не существует, и я понемногу схожу с ума? Это бы объяснило, почему после двухнедельного знакомства я так привязан к ней и почему начинаю бояться засыпать в одиночестве. А еще это объяснило бы ее лояльность к демонам в моей голове и, даже, любовь к шахматам… Представь, что это именно так, ты бы хотел узнать, что ее не существует, а ты просто сошел с ума?» –Вюнш выпил два стакана холодной воды подряд, еще раз закурил и лишь после этого ответил на вопрос внутреннего голоса: «Нет. Она существует потому, что я видел, как с ней разговаривают другие люди. Харрер и Фредерика Линдеманн общались с ней в моем присутствии, а значит, она не является порождением моего воображения». Внутренний скептик победил и Хольгер немного успокоился. Только теперь он обратил внимание, что отчаянно потеет, стоя при этом перед открытым окном. «Да, вот чего мне сейчас не хватает, так это слечь с лихорадкой…» Вюнш закрыл окно и забрался под одеяло. Его начинал бить озноб. |