Онлайн книга «Молодость»
|
Сальваторе глотнул вина, беря паузу на формулирование ответа. – Году этак… черт, запамятовал! В общем, когда я еще был достаточно известен, у меня брали интервью и журналист спросил меня, откуда я черпаю вдохновение. Я начал рассказывать ему про Фернанделя и Чаплина, про цирк, который приезжал в Неаполь, когда мне было восемь лет, потом перешел к свету электрической лампочки, который подсказал мне идею с лампой подсвечивающей со спины главную героиню в моей последней на тот момент работе… Я уже собирался начать говорить о том, что с утра, завязывая галстук, я вспомнил о французском короле Людовике XVI, но остановил себя потому, что вдруг понял, насколько все это было чушью. Я не знаю, что вызывает вдохновение, Чиро. Все и ничто одновременно Бертини кивнул и отпил из своего бокала. Сальваторе на минуту отвлекся от их беседы и обратил внимание на Пьяцца Навона. На площади творилось торжество работы постановщика – на ней ничего не происходило. Люди шли по своим делам, дети гонялись друг за другом и пронзительно кричали. Кастеллаци не смог бы поставить эту сцену так, чтобы она выглядела естественно, но сейчас он не чувствовал в ней фальши. – А вашей девушке понравился этот фильм? – Я ходил один. – Почему? – Мы с ней немного поругались… – Жаль… Очень надеюсь, что несерьезно. – Я тоже. – Простите, что вмешиваюсь в вашу жизнь, но из-за чего вы поссорились? Чрезвычайно интересно, из-за чего молодые люди ссорятся сейчас. Сальваторе легко улыбнулся, пытаясь убавить вес у своего вопроса. – Из-за политики… Хотя нет, черта с два, из-за одного франта, который прикрывается Революцией, являясь обыкновенным прожигателем жизни. – Помните, в прошлую субботу я говорил вам о том, что ревность делает мужчин смешными? – Ну да, помню… Но вы говорили о знаменитостях, писателях… В общем, о тех, кто далеко, а этот совсем рядом. Сандра может говорить о нем без умолку часами, причем, я бы понял, если бы он действительно был тем, кто стоит того, чтобы о нем говорить, но это обыкновенный демагог, еще и претендующий на умы рабочих! Чиро начинал злиться и Сальваторепопытался отвлечь его от размышлений о столь неприятном ему человеке: – Может быть, стоит дать ей шанс? Пусть ваша Сандра и увлеклась им немного, но это вовсе не значит, что она тут же бросится к нему, позабыв о ваших отношениях. – Дело в том, синьор Кастеллаци, я не уверен, что она моя, и не уверен, что есть о чем забывать. Мы встречаемся-то только две недели. Может, ничего такого между нами и не было, просто я себе уже что-то напридумывал?.. Бертини замолчал и посмотрел на площадь, на которой по-прежнему ничего не происходило. Молодой человек надолго приуныл. Сальваторе не мог винить его. Кастеллаци вспомнил себя в возрасте чуть за двадцать. Тогда он тоже влюблялся сразу и во всех женщин, которые проявляли к нему хоть какой-то интерес. Через день общения с новой возлюбленной он был уверен, что хочет прожить с ней всю жизнь, через неделю был готов сделать предложение, а через месяц расставался с ней легко и без особенных сожалений. «Если бы молодость знала, если бы старость могла…» – Сальваторе вспомнил старое изречение, но не стал говорить его вслух, не желая упрекать молодого человека в его молодости. Вместо этого он произнес другое: |