Онлайн книга «Молодость»
|
– А, синьор Кастеллаци! Чао! Простите, что испортил вам вечер. – Не стоит… У вас тут кипит работа, я смотрю. – Скорее доработки. Уже все отсняли, когда вдруг выяснилось, что свет в кульминационной сцене начисто запорот, да и в остальном… Приходится переделывать… – Синьоррежиссер! Синьор режиссер! К ним подбежал невысокий крепыш: – Синьор режиссер, одна из машин не заводится… – Карло, ну так заведи! Ты же наш механик. – Да не получается никак, синьор режиссер! Там проблема… – Не смей, Карло! Не желаю слышать о проблемах – желаю слышать об их решении!.. Механик отошел с задумчивым лицом. – Как ваша супруга, Федерико? – Джульетте хорошо. По крайней мере, я стараюсь, чтобы ей было хорошо. – Это что, из Шекспира? – Простите, синьор Кастеллаци? – Не обращайте внимания, друг мой… Передавайте супруге привет от меня и искреннее восхищение – Кабирия растрогала меня до слез! – Знали бы вы, сколько слез пролила ради Кабирии она… – Представляю! – Синьор режиссер! Взгляните, правильно рассыпала? Федерико бросил взгляд на освещенную площадку, на которой женщина с серьезным лицом закончила рассыпать песок. Он даже приподнялся на носки, чтобы лучше было видно. – Да, Мария, очень хорошо!.. – А что вы снимаете? Еще один фильм, в котором все увидят только безнадежность? Феллини не заметил шутки в словах Кастеллаци, по крайней мере, не улыбнулся. – Маленькую оду творческому кризису. – Творческий кризис у вас? Быть такого не может! Вы всегда просто фонтанировали идеями. – Я, как и все, синьор Кастеллаци – вчера был уверен во всем, а сегодня стесняюсь утреннего бутерброда и боюсь своих тапочек. О том и фильм, черт бы его… – Федерико! Ну, когда мы уже начнем снимать? – А ты видишь здесь Марчелло, Анджело?! Без главного героя мы ничего не сможем начать! – О чем вы хотели посоветоваться, Федерико? – Помните свою идею насчет Казановы?.. – Федерико, Марчелло не отвечает на телефон! – Да, Боже ты мой… конечно не отвечает, Бруно! Как Марчелло может ответить на телефон, если едет сюда?! Идея Кастеллаци насчет Казановы, действительно была лишь идеей. Она родилась на какой-то посиделке в конце 40-х, и, судя по всему, тогда же Сальваторе поделился ею с Феллини, после чего успешно о ней забыл. Ни сценарных наработок, ни, тем более, сценографической концепции Кастеллаци тогда не создал. Теперь ему потребовались серьезные усилия, чтобы вспомнить о деталях, которые тогда пришли в его не совсем трезвую голову. – Вы очень уж громко это назвали, Федерико: «идея!», скорее просто несколько образов, которые могли бы сработать. – Не прибедняйтесь, синьор Кастеллаци… – Синьоррежиссер! Платье Клаудии порвано! – Дьявол! Вы хотя бы на две минуты можете оставить меня в покое?.. Которое? Темное, насколько я вижу, в полном порядке! – Белое, синьор режиссер! – У тебя ведь есть с собой белые нитки, Пьеро?! Так используй их… Федерико подхватил Кастеллаци под локоть и повел прочь от съемочной площадки. Когда они отошли достаточно далеко, Феллини вернулся к разговору: – Простите, что украл вас оттуда, но иначе мы просто не сможем поговорить. – Понимаю. Это скорее я краду вас у них, друг мой. – Так вот: я еще тогда загорелся идеей снять фильм про Казанову, но взять за основу не его, с позволения сказать, автобиографию, а ваши идеи. |