Книга Операция на два сердца, страница 62 – Валерий Шарапов

— Хватит, приехали. В этом квадрате вчера тунец сорвался — вот не вру, с эту палубу. Мелкого вытащил, а этот ушел…

— Вы считаете, он вас дожидается? — осторожно спросила я.

Бен засмеялся.

— Не этот, так другой. Вы видели, вообще, тунца? На вид обычная скумбрия, но бывают такие экземпляры, что и втроем не поднять. В этом районе их хватает… Все, дальше не пойдем. Да и ваши сопровождающие, Софи, кажется, не в восторге от этой поездки.

— У вас проблем не будет, Бен, обещаю.

— Хорошо, Софи, раз вы так уверены… Вас, похоже, укачало. Спуститесь к себе, отдохните. Там, конечно, немножко тесно…

— Ничего, — улыбнулась я. — Как говорят в России, в тесноте, да не в обиде.

— Вы знакомы с русскими поговорками?

— Я русская, приехала из СССР, — призналась я.

— Да ладно, Софи, — они изумленно переглянулись. — Вы не можете быть русской, русские не такие.

— А какие? — засмеялась я. — Ходят в шкурах, пьют водку и не могут связать двух слов? Это неправда, вас обманывают. В России такие же люди, только по-другому воспитаны. Я не дочь британского богатея, увы. Просто… — я бросила быстрый взгляд на катер, — так сложились обстоятельства. Долго объяснять. Но это не связано с чем-то преступным.

— Какие удивительные вещи, — хмыкнула Диана. — Ну что ж, надеюсь, вы нам расскажете о своей стране.

Ничего не изменилось, но теперь я с двух сторон ловила на себе любопытные взгляды. Купальник я не забыла. Он был вполне целомудренный — цельный. Мы с Дианой загорали на «капоте», пили из стеклянных бокалов охлажденное шампанское. С чешским хрусталем здесь были проблемы. Солнце раскалилось, но спасаться от него не хотелось — дул бодрящий ветерок. Мы использовали средства от солнечных ожогов. У Дианы была неплохая фигура — возможно, чуток тяжеловатая — темно-бронзовая от долгого пребывания на солнце. Я что-то рассказывала, она с интересом слушала, качала головой. Прислушивался Бен, разматывающий снасти. На столике под зонтиком томились легкие закуски, виски, ведерко со льдом и шампанским. Бен трижды менял лед, постоянно куда-то бегал. Удилище с катушкой, если ничего не путаю, называлось спиннингом. Он забрасывал снасть, сверкала на солнце блесна — медленно подтягивал ее к себе. Клева не было. Всплывал вопрос: куда они девают пойманную рыбу? Давятся ночами? Сдают в предприятия общественного питания? Шампанское приятно кружило голову. Разговоры иссякли, мы валялись на палубе, принимали солнечные ванны. Вполголоса ругался Бен — что-то сорвалось. Неподалеку на малой волне покачивался катер с охраной.

— Все, надоело, — изрекла Диана, сползла с «капота» и перевалилась через борт. Я с интересом приоткрыла один глаз. В этом что-то было. Диана с шумом вынырнула, вразмашку поплыла к корме, где имелась лесенка на заднюю палубу. Оттолкнувшись от ступеней, она упруго взлетела на настил, обогнула рубку, покачивая бедрами. Я повторила этот номер — правда, более элегантно, зацепившись, впрочем, ступней за поручень. Мелькнул Бен, оставивший в покое свою катушку и проводивший меня заинтересованным взглядом. Вода была чудесная, держала на поверхности. Я отправилась в «круиз» — обогнула яхту, задумалась — не навестить ли правительственных агентов, чтобы передать им пламенный привет. Люди в солнцезащитных очках пристально наблюдали за моими маневрами. Супруги Харрисы делали то же самое. В глазах Бена читался интерес. Позевывала Диана. Почему у них нет детей? — возникла странная мысль. Живут для себя? Я плескалась минут пятнадцать, получала удовольствие. Бен не выдержал — с ревом рухнул в воду, подняв тучу брызг. Засмеялась Диана. Бен вынырнул, поплыл вразмашку куда-то на юг. Лег на спину, предался отдыху. Мы вернулись на судно примерно одновременно. Бен подал мне руку, помог подняться. Солнце на месте не стояло, отмеряло свой путь по небосклону.