Книга Девочка Черной Бороды, страница 89 – Екатерина Ромеро

Сцепляю руки в кулаки. У меня куча просто работы, я так занят, я вечно, сука, занят. И всем от меня что-то надо. А она там. Одна. Сломанная мною.

– Делайте без меня.

Поднимаюсь, хватаю телефон.

– Что?! Куда ты, куда, Гафар, ты не можешь!

– А зачем мне тогда заместитель? Фарах, делайте без меня, сказал, я занят!

Я бросаю все. Потом, не сейчас, неважно. Еду к ней, я хочу ее видеть. Обнять, успокоить, хотя понимаю прекрасно, что на это как раз теперь у меня нет никакого права.

Я палач для Лейлы и ничто этого не изменит.

***

Я помню, как увидела Гафара. Такая высокий, красивый, полный власти и ненависти, мой палач.

Он что-то говорил, вероятно, пришел чтобы добить меня, но к этому моменту я кричала. Так сильно и без единого звука одновременно. У меня все поплыло перед глазами, я помню что упала на пол, забилась к стене.

Мне было так страшно. Страшно, что он меня нашел, что теперь все повториться снова, а послехлопнула дверь. Я осталась одна, наедине со своей болью. Не знающая, не понимающая, что теперь делать.

Гафар меня не добил или что? Решил растянуть это на два раунда? Так мне и одного хватило. Или он воскресил меня чтобы снова убить?

Я не знаю, мне просто больно. Больно везде, кажется, словно эта метка мести теперь у меня на лбу выбита. Я изгнанница, он меня взял при всех, опустил, опозорил. И убил, да бесспорно, тогда почему я все еще жива. Не знаю.

Я в палате. Одна как призрак. И мне страшно. Я плачу. И сплю, и снова плачу. Мне что-то колят и это как будто страшный сон. Никто мне ничего не говорит и я тоже. Не могу ответить на на один вопрос.

Даже то, как меня зовут. Словно онемела, заморозилась и как будто картинки из фильма. Свидетели, гора, снег и прекрасный палач, который трахает меня при всех, а после перерезает мне глотку ножом.

Лучше бы я умерла. Лучше бы я умерла на той горе, чем теперь боятся каждую секунду, что он придет и сделает это снова.

Проходят еще сутки, я не ем ничего, мне ничего не хочется. Смотрю в окно на пролетающий снег. И тишина, эта чертовая тишина вокруг, я точно псих-одиночка в огромной палате.

Ощущение такое, что я умерла, что меня нет, и это все. Это не про меня уже, а после хлопает дверь и я снова вижу своего палача. Гафар. Он пришел за мной.

На этот раз он уверенно подходит ко мне, я не успеваю спрыгнуть с постели, он закрывает проход собой.

– Спокойно, Лейла…

Смотрю на Гафара. Это он. Это он, а где его нож, я не вижу. Он сделает это снова, я знаю.

Чувствую себя птичкой в клетке, пойманной зверем. Опускаю голову. Сопротивляться бесполезно.

– Лейла, тебе оказали первую помощь. Ты больше в больнице не нуждаешься и я забираю тебя.

Его взгляд. Строгий как всегда, а мне страшно. Его глаз боюсь, слов, рук. Всего просто. Такого не было до кани, но такое есть теперь.

Глаза наполняются слезами. Гафар заберет меня себе чтобы дальше мучить, так? Куколку подлечили и теперь снова можно будет ее казнить.

Тихо вытираю слезы, а после дергаюсь, когда Гафар протягивает ко мне руки.

– Не бойся. Иди сюда.

Упираюсь, не даюсь, но он сильнее. Просто берет меня вместе с одеялом и подхватывает на руки.

В глазах темнеет, хочу было заорать, но из горла на звука. Какая же я слабая, я всегда была слабее него.

Его запах, я его помню, я помню это все. И мнестрашно. Страшно смотреть на Гафара, слышать, чувствовать его крепкие руки, которыми он меня убивал.