Онлайн книга «Хроники закрытого города»
|
Танцующей походкой подлетела девушка к зеркальной дверце шкафа и уставилась на своё отражение. Из глянцевой амальгамы на неё смотрели глаза, большие, миндалевидные, в обрамлении длинных ресниц. Они сверками, манили, завораживали. Бледные впалые щёки существа словно светились изнутри, придавая коже жемчужный оттенок. Пухлые губы же, наоборот, были полны красок и жизни. Пунцовым цветком они раскрывались навстречу Эльвире, жаждали, умоляли, требовали. Она непроизвольно облизнула свои прохладным кончиком языка. Чувственные крылья аристократического носа существа изящно трепетали, словно бы оно внимало тысяче ароматам. Создание подалось вперёд. Точёные брови взлетели, а каскад длинных волос засиял чёрным блеском. Едва вскинувшийся в сердце Эльвиры панический страх увяз безвозвратно в глубине чёрных глаз, закружился в круговороте янтарных брызг, а затем и вовсе иссяк. – Так вот ты какой… – едва шевельнулись губы и растянулись в улыбке. – Для тебя – какой пожелаешь, – дёрнул плечами незнакомец, и тугие мышцы заиграли на крепких руках. Кровь прилила к лицу Эльвиры, а внизу живота запылал влажный огонь. В голове шевельнулась упрямая мысль о том, что где-то она уже видела этого чувственного красавца. Эльвира сосредоточенно сдвинула брови, старательно копаясь в своей памяти. Но какой там? Разве под этим чарующим взглядом можно о чём-то думать ещё, кроме… Внезапный стук прервал ход её мыслей, и, вздрогнув, Эльвира оглянулась. В дверь просунулась встревоженная голова матери. – Эль, ты что, ещё спишь? Опоздаешь ведь. – Иду уже… – оборвала её Эльвира и встревоженнопокосилась на зеркало. Видела ли мать? Но там снова было лишь её помятое отражение с раздражённым взглядом и тёмными кругами вокруг лихорадочно сияющих глаз. *** Небрежно швырнув назад в шкаф школьную форму, Эльвира достала другую. Ту, что была уже списана матерью как нескромная. Ту, из которой восемнадцатилетка уже почти выросла. Тёмно-коричневая ткань платья обтянула аппетитную фигурку, как перчатка. Казалось, что стоит Эльвире наклониться, как форма треснет по швам и предоставит на обозрение окружающим все потаённые срамные местечки. Чёрный гипюровый фартук должен был сгладить первое впечатление, однако, наоборот, лишь сильнее подчёркивал откровенные изгибы спелой женственности, придавая скучной форме немалую толику эротичности. Чёрные капроновые колготки и высокий каблук лакированных лодочек завершали новый ансамбль всегда такой скромной и тихой Эльвиры. И последний штрих. Жирный росчерк вызывающе-алой маминой помады и чёрные стрелки на веках, подчёркивающие странную белизну лица юной кокетки. Почему-то именно сейчас Эльвире захотелось выглядеть именно так, запихав свою скромность подальше. Захотелось, чтоб все замечали её красоту, ценили и восторгались. «Да!» – шелестел в голове возбуждающий голос. Басовитым рокотом играл на чувственных струнках наивной души. Заставлял отбросить прочь скромность, раскрепоститься, расслабиться. Всем телом повиноваться ему, тому сексуальному образу из обычного зеркала. И она внимала и подчинялась, впервые в жизни позволив себе плыть по волнам наслаждения. Каждое чужеродное слово, родившееся в её мыслях, отдавалось внизу живота сладкой истомой. Эльвира не совсем понимала всего букета своих новых ощущений, но принимала их без оглядки. |