Книга Хроники закрытого города, страница 123 – Улана Зорина

В последний раз вытянувшись перед дверцей шкафа и пробежавшись восторженным взглядом по изгибам фигуры, она улыбнулась своему обольстителю, не видя его, но зная, что он несомненно там. Наблюдает за ней, оценивает. Ощутив мгновенную сладкую боль в затвердевших сосках, она поняла, что покровитель доволен. Закатив глаза от восторга, Эльвира закусила губу, чувствуя, как тёплая нега разливается в животе, заставляя разбухать девственную плоть, наполняя липкой влагой трусы.

Мать лишь успела распахнуть рот, как Эльвира, тряхнув распущенной гривой, выскользнула за дверь. Даже не позавтракав.

***

– Ну ничегосебе? Кто это к нам такой пожаловал? Никак ночная бабочка залетела на огонёк? – Ксюша с Вероникой вздрогнули и, переглянувшись, уставились на Эльвиру. Они тоже были удивлены необычным видом подруги, но благоразумно смолчали. Но этот же никогда не упустит возможности подковырнуть одноклассницу.

Та, выставив вперёд левую ногу, обтянутую тонкой лайкрой, выпрямила спину, подбоченилась и, гордо вздёрнув подбородок, снисходительным взглядом окинула его.

– А ты, Белоусов, я смотрю, в теме… Просто так девчонки не дают, что ли? – парень поперхнулся, и глумливая улыбочка медленно сползла с вытянувшегося лица.

– Кравцова, разве так можно? Ты же девочка… – начала было учительница, привычным жестом поправляя очки.

– И что мне, бабочками теперь срать? – возмутилась Эльвира, скрежеща зубами от несправедливости. Окинув не молодую уже биологичку злобным взглядом, она усмехнулась и дерзко вскинула голову. В глазах её плясали янтарные искры, а под водолазкой кожу грел драгоценный кулон, впитывая в себя и увеличивая все негативные эмоции своей новой хозяйки.

Тамара Степановна побледнела, палец замер у переносицы. Рот учительницы перекосился, и, глубоко задышав, она гневно выпалила:

– Ну, знаешь… Это возмутительно! Вон из класса! Завтра чтоб пришла в школу с родителями, – затем уже тише добавила: – Хамка…

– Ха, – Эльвира ничуть не расстроилась, а, прислушиваясь к шелестящему смеху внутри себя, круто развернулась на каблуках и резко вышла из класса, не забыв с силой хлопнуть дверью. – Да пожалуйста, – эхом разнеслось по опустевшему коридору.

Озадаченные подруги растерянно переглянулись и, пожав плечами, пошли по местам.

С алеющими ушами, Андрей Белоусов замер на месте. Ну никак не ожидал он от молчаливой тихони такого жёсткого отпора на свои шалые вольности.

Пашка же, округлив глаза, так и смотрел на закрытую дверь, не узнавая Эльвиру и теряясь в догадках.

– Белоусов, чего застыл? Особое приглашение ждёшь? Или пойдёшь вслед за Кравцовой… за продолжением конструктивного диалога? – звонкими голосом вырвала ученика из раздумий учительница.

– А… Что? Нет! – мотнул тот головой и, обхватив обоими руками рюкзак, бросился к своей парте.

***

Она твёрдо шагала по пустым коридорам, а глаза блестели от слёз. Злобно стиснутые зубы скрежетали от несправедливого наказания. Это не её, а заносчивогоодноклассника должны были выгнать из класса. И только когда она выскочила на улицу и лицо обдало холодом, до неё стал медленно доходить весь ужас сложившейся ситуации.

Домой Эльвира так и не пошла. Придя в себя на той же лавочке в школьном дворе под сенью раскидистого вяза, она зябко поёжилась и плотнее закуталась в лёгкую курточку.