Книга Последний выживший самурай. Том 1, страница 54 – Сёго Имамура

– Понятно. Тогда до Токио, может быть, дойдет гораздо меньше девяти человек.

– Да. Поэтому я подготовил небольшой сюрприз, – продолжил Хирагиси, снова кивнув. – На полпути, после третьей точки у озера Тирю, последний, кто их пройдет, получит все очки, утраченные до этого момента. Конечно, участники пока об этом не знают.

– О, понятно. Настоящая удача.

– Необязательно. Вполне вероятно, что, получив слишком много очков, для остальных он станет мишенью.

– Об этом не беспокойтесь, – с легкой улыбкой ответил Хирагиси.

– Нельзя ли совсем убрать их из соревнования? – спросил мужчина с бородой. Он имел в виду, что лучше оставить только уже собранное, без дополнительных очков, и не привлекать лишнего внимания.

– Не беспокойтесь. Об этом мы уже позаботились. – Хирагиси вынул из нагрудного кармана деревянный жетон.

– Черный…

– Да. Жетоны последнего прошедшего заменят на черные. Тот, кто покажет такой, немедленно окажется вне игры.

– Вот оно что.

– Кроме того, в дальнейшем мы расскажем всем участникам, у кого оказались черные жетоны. Как уже было сказано, он, несомненно, станет мишенью, – добавил Хирагиси торопливо. – И, чтобы участники не медлили для получения черных жетонов хитростью, мы сообщим, что тот, кто пройдет контрольную точку последним дважды, будет дисквалифицирован, так что и об этом тоже можно не беспокоиться.

– Понятно. Хорошо продумано, – кивнул худой с восхищением.

– Хирагиси, есть ли кто-нибудь, кто заслуживает особого внимания?

– На данный момент – нет. У озера Тирю будет около пятидесяти человек, так что все станет ясно само собой. Разве что… Кандзия Букоцу.

– Тот самый беспощадный Букоцу? – Высокий побледнел и подался вперед.

– Да. Он исчез во время войны Босин и считался погибшим, но похоже, все еще жив.

Хотя сёгунат Токугава потерпел поражение в битве при Тоба-Фусими, его армия оставалась многочисленной, в то время как новые правительственные войска страдали от хронической нехватки живой силы. Поэтому они постоянно набирали солдат, независимо от социального статуса. Таких людей собирали в отряды ронинов и отправляли на передовую.

Среди них был и упомянутый Кандзия Букоцу. Вероятно, это имя он выбрал себе сам. В те времена, чтобы выделиться и получить повышение, многие придумывали себе странные и необычные имена[48].

Где появился на свет и вырос Букоцу, неизвестно. В списке новобранцев было указано, что он родом из Бансю Химэдзи[49], но, по словам его товарищей по отряду, он разговаривал с акцентом, характерным для более западного региона Биттю[50].

Букоцу был искусным бойцом. Как-то его спросили, кто ставил ему руку, но Букоцу ответил, что он сам себе учитель. По воспоминаниям очевидцев, в его стиле смешались приемы разных школ, так что, возможно, он говорил правду.

Букоцу сражался в войне Босин как ронин. Но за все это время он ни разу не взял в руки огнестрельного оружия.

С началом перестрелки он часто падал ничком со словами «разбудите, когда все кегли собьют и шары кончатся». А едва перестрелка стихала и наступал момент для рукопашной, он вскакивал и сражал всех врагов.

Когда командир спросил, почему он участвует только в рукопашной, Букоцу отвечал: «Пули не дают того наслаждения, что убийство своими руками. Если не нравится, жалуйтесь в сёгунат». Он сказал это с такой жуткой улыбкой на лице, что командир лишился дара речи, но потом все же продолжил распекать его за неподчинение приказам.