Книга Вианн, страница 12 – Джоанн Харрис

Я вытянула пальцы вилкой за спиной. Кыш, кыш, пошли прочь!Мамин трюк, чтобы прогнать призраков.

Луи с подозрением посмотрел на меня.

– Ты что-то сказала?

Я покачала головой.

– Кхм.Начнем с основ. Буйабес. Это все знают. Тебе понадобится эта посуда. Эта деревянная ложка. Ступка. Глубокая кастрюля. И mouli.

Он протянул мне ложку из мелкозернистого дерева. От времени она стала почти бесформенной. Похоже на ручную работу. Возможно, Луи сам ее вырезал. Прежде это было обычным делом. Интересно, каково обладать подобной вещью? Использовать ее. Знать, откуда взялась каждая царапина, каждая подпалина, каждая зарубка. Я осторожно погладила потертое дерево.

– Ни в коем случае не замачивай деревянную ложку, – сказал Луи. – Просто протирай тряпкой. Не то она разбухнет от воды и покоробится.

Я кивнула. Наверное, я понимаю. Он хочет сохранить ее кухню нетронутой. Хочет сохранить следы ее рук на кухонной утвари; воздух, которым она дышала; частички ее кожи, ее волосы, ставшие пылью. Он снял со стены большую алюминиевую кастрюлю. Тоже старую и потемневшую от времени.

– Мы используем эту кастрюлю, – сказал он. – А это mouli.

Луи указал на большую хромированную штуковину, которая выглядела такой же древней и изношенной, как все на кухне. Деревянная ручка, несколько дисков, металлическая сетка внутри емкости размером с таз для умывания.

– Мы используем ее, чтобы отсеивать рыбьи кости и делать томатное пюре.

Я коснулась стенки mouli. Она была немного жирной, как будто он мыл ее еле теплой водой. Я попыталась представить, как использую ее, поворачивая деревянную ручку. Вся эта посуда старая, подумала я. У каждого предмета есть история. Каково это – иметь историю? Знать подноготную каждого инструмента, каждой сковородки, каждого рецепта.

– Прекрати, – сказал Луи. – Все должно оставаться на своих местах. Я должен знать, где что лежит.

Я кивнула. Да, я понимала. Кухня – это все, что от нее осталось. Для него беспорядок – часть ее памяти, темнота, которую следует поддерживать. Работать здесь будет тяжело. Его горе покрывает все, словно ржавчина. Я осмелилась намекнуть, что неплохо было бы открыть окно, но он лишь заворчал и открыл ящик буфета. В нем лежал какой-то сверток, перевязанная грязной розовой лентой стопка сшитой вручную бумаги. Он открыл его, и я увидела исписанные корявым почерком страницы. На одних красовались, вероятно, цитаты, на других – круги от кофе или вина либо отпечатки грязных пальцев. Но Луи обращался с листами с благоговейным трепетом, словно верующий с частицей Креста Господня.

– Это ее кулинарная книга. Не прикасайся к ней, – сказал он. – Здесь все ее рецепты. Я прочитаю их тебе, но ты не должна ничего менять. Ни единой мелочи, ясно?

Я еще раз кивнула.

– Ясно.

Снова этот звук.

– Кхм.Да уж постарайся. Итак. Буйабес.

Он словно мастер боевых искусств, который объясняет мальчику из провинции, как правильно держать меч. Он дает мне подержать деревянную ложку. Остальное пока трогать нельзя.

– Просто слушай, – говорит он. – И чувствуй. Когда готовишь, надо чувствовать, а не знать.

Потрепанная страница исписана корявым почерком Марго. «Марсельский буйабес. Любимое блюдо Сирано». Луи заметил мой взгляд и убрал рецепт подальше.

– Сначала пассировка. Возьми лук, чеснок, фенхель, тимьян, шафран, кайенский перец и свежую апельсиновую цедру. Слегка обжарь все вместе в оливковом масле, пока ароматы не объединятся и не станут ярче. Улавливаешь?