Книга Вианн, страница 133 – Джоанн Харрис

Ги не вернулся прошлой ночью. Его никто не видел со вчерашнего дня. Короткая записка на обороте конверта сбоку холодильника: «Уехал по срочному делу. Скоро вернусь. Г.».Никаких объяснений, никаких следов беспорядка. Фургон по-прежнему стоит за магазином. Я спросила бабушку Ли, и она сказала, что вроде бы видела, как Ги садился в машину с каким-то мужчиной. «Дорогая машина. Возможно, мерседес». Больше никто ничего не заметил. И лишь Махмед не выглядел удивленным, а невозмутимо пил кофе за завтраком, как будто ничего особенного не произошло.

– Я не понимаю. Разве ты не волнуешься?

Он пожал плечами.

– Нет, с чего бы? Он не впервые сбегает в Тулузу при малейших сомнениях в себе.

Читать мысли Махмеда непросто. Его цвета часто взбаламучены. Сегодня утром они были приглушенными, серыми, как утренняя дымка над морем. Но я не увидела в них тревоги: он прекрасно знает, куда подевался Ги и почему.

– По-твоему, он уехал в Тулузу? Зачем?

Махмед взял круассан и обмакнул в кофе.

– Возможно, ему нужно кое-что объяснить… насчет этогозаведения… своему отцу.

– Но почему сейчас? Он что-нибудь сказал?

Он снова пожал плечами.

– А зачем?

Я подумала о Ги, о Троне лжецов, о тайне, которую он хранил все это время. Две разные жизни в двух городах, а между ними – одна ложь. Как долго он собирался скрывать правду? Лишь пока chocolaterie не начнет приносит прибыль.Тогда почему он решил открыться отцу сейчас, когда все зависит от самой важной недели?

Махмед продолжал есть круассан, отламывая по кусочку и медленно макая в кофе. Я вспомнила день, когда мы познакомились, и сплоченность, которую ощутила в них обоих. Пылкость Ги, смягченную здравым смыслом Махмеда; их крепкую дружбу.

– Это тыему сказал, – произнесла я. – Послал ему газетную статью.

Махмед мрачно улыбнулся.

– Это все объяснило бы, да? Как будто я хотел, чтобы он взял на себя ответственность. Сделал выбор. Что ж, полагаю, он сделал.

Он доел круассан и встал.

– Дел по горло, Вианн. Дел по горло. Завтра важный день.

Я беспомощно наблюдала за ним. Почему все пошло наперекосяк? Что я сделала не так? Я начертила круг. Я призвала ветер. Я произнесла слова силы. Так почему ничего не вышло, мама? Почему все рушится на глазах?

Ты должна уйти.Ее голос холоден как лед. Вот что бывает, когда вмешиваешься в чужую жизнь. Всё ломается. И люди тоже.Но я же смогла призвать Эдмона. Он пришел. Разве этого мало?

А что это означает для Луи, Виан? Ему стало легче? Или ты просто дала ему еще один повод горевать?

Я отбросила эту тревожную мысль. Я не сбегу. Не могу… и не хочу бросать своих друзей. Я должна довести начатое до конца. И к тому же я обещала Лоику приготовить писсаладьер его матери.

1

3 декабря 1993 года

Это очень простое блюдо. Все, что нужно, – это лук, мука, оливковое масло, анчоусы, оливки, сливочное масло и свежий розмарин, какой растет на каждом заднем дворе. Даже в отсутствие Луи, не успев сбегать на рынок, я нашла бы эти ингредиенты в его поредевших запасах.

Лоик ужасно мне обрадовался. Он был в зале с Эмилем и парочкой завсегдатаев, которые заглянули позавтракать и справиться о здоровье Луи. На стойке стояли кофейник, хлеб и тарелка с круассанами. Маринетт сказала:

– Мы скучали по тебе. Эмиль и носа не кажет на кухню.