Книга Вианн, страница 131 – Джоанн Харрис

Он сделал паузу и взял помпонетт.

– Очень вкусно, – сказал он. – Ты тоже возьми. Мне не стоит есть так много.

– Спасибо, – поблагодарила я и взяла бриошь.

В юноше было что-то на редкость привлекательное – жизнерадостность и искренность, глубокая, как мудрость.

– Твои родители знают, что ты здесь?

Он покачал головой.

– Они уехали в Кассис на годовщину свадьбы.

– Надолго?

– Только на выходные.

Он улыбнулся с оттенком грусти.

– Я сел на автобус до Марселя. Думаю, мне повезло, что тут недалеко.

– Так ты всегда знал, что тебя усыновили?

Он кивнул.

– Выбрали.Так говорят мои родители. Семьи, которые мы выбираем, – самые лучшие.

– Моя мать тоже так говорила.

Как всегда, горе застало меня врасплох. Когда же это закончится? Семьи, которые мы выбираем, навсегда в нашем сердце. Лоик это понимает, и все же он отправился на поиски Луи.

Широкая улыбка чуть померкла.

– Говорила?

– Она умерла.

– Моя тоже. Она умерла, и я ее совсем не знаю.

Я подумала о кулинарной книге Марго на полке в La Bonne Mère, о ее фотографиях из Бержерака, о детском альбоме, о речном камешке.

– Пожалуй, это можно исправить, – сказала я. – Где ты остановился?

Он помрачнел.

– Я собирался остановиться у отца. Но он заболел. Это я виноват? Мужчина в бистро так сказал.

– Лоик, ты не виноват.

Он не очень-то поверил, и я начертила на ладони знак в форме молнии.

– Пойдем, ты можешь остановиться в La Bonne Mère. Я покажу тебе кухню твоей матери. Ее фотографии. Ее кулинарную книгу. Ее стихи.

Снова лучезарная улыбка.

– Она любила готовить?

– Да. Луи научил меня ее рецептам.

– А меняон может научить? Или ты?

Лицо Лоика снова светилось.

– Я люблю готовить. Я все время готовлю. Это потому что я люблю поесть. Я хочу стать шеф-поваром, но мама говорит, что для этого нужно снова пойти учиться.

Я улыбнулась.

– Думаю, есть и другие способы. Ну что, идем?

Он кивнул.

– А мы можем забрать оставшиеся помпонетт? Вдруг проголодаемся по дороге?

Я снова улыбнулась.

– Конечно, можем.

9

2 декабря 1993 года

Когда мы вернулись в бистро, уже стемнело. Взглянув на настенные часы, я с удивлением поняла, что уже больше пяти. Свет в зале потушили, горела только лампа на кухне. На двери висела табличка «Закрыто». Ключи от бистро лежали у кассы связкой ржавых засохших цветов. Эмиль сидел в темноте в облаке дыма, виднелся только красный огонек его Gitane. Он взглянул на меня.

– Итак, ты нашла его.

– Нашла. Эмиль, это Лоик Пуарье. Лоик, этот друг твоего отца. Он был знаком и с твоей матерью, Марго.

Улыбка Лоика сверкнула дискотечным шаром.

– Правда? Вот здорово! Выходит, вы мне вроде дяди!

Эмиль посмотрел на него настороженно. Я видела, как он вглядывается в лицо Лоика, пытаясь разглядеть в его открытых чертах хоть намек на Марго. Лоик шагнул вперед и крепко обнял Эмиля.

– Пусти! – возмутился Эмиль.

Наверное, мне стоило предупредить Лоика, что Эмиль избегает прикосновений. Когда другие целуются при встрече, ему достаточно простого рукопожатия. Но Лоик был слишком взволнован, чтобы об этом думать. Он расцеловал Эмиля в обе щеки с неудержимой энергией, которая, как я начинаю понимать, для него вполне характерна. Эмиль потрясенно отстранился, но злости на его лице не было. Скорее изумление, как будто он тоже разглядел Марго в чертах юноши.