Книга Вианн, страница 147 – Джоанн Харрис

– Это тебе, – сказала я. – Помни: все мы оставляем свой след. Мы можем нести в мир добро, пусть даже по чуть-чуть.

Шесть сорок пять, пора закрываться. Человек в черном все еще сидит за столиком. Воспользовавшись затишьем в конце дня, он наконец встает и заходит. Конечно, я знала, что так и будет. Я много раз прокручивала это в голове. Его вопросы и мои ответы. Противостояние.

Он вошел: пожилой мужчина в костюме и дорогом пальто. Теперь, когда он подошел ближе, я вижу его умное живое лицо и удивительно яркие голубые глаза под темной фетровой шляпой. На вид ему около восьмидесяти, но он бодр и внимателен; костюм под зимним пальто оказался не черным, а угольно-серым.

– Добро пожаловать в Xocolatl! – воскликнула я. – Как насчет чашечки шоколада?

Человек в черном насмешливо усмехнулся, но принял чашку горячего шоколада и пил его, осматривая магазин. Я видела, как он скользит взглядом по подносам с дольками севильских апельсинов, мандьян, белой и черной нугой, финиками в шоколаде, трюфелями с чили, абрикосовой помадкой, наветт, пастилой из айвы, каллисонами[20]– сладкими соблазнами, засахаренными мечтами, крошечными осколками историй, которые лежат под стеклом подобно бабочкам и ждут своего часа.

Наконец он повернулся и сказал:

– Если вы будете угощать всех бесплатно, много не заработаете.

Я снова улыбнулась, несмотря на внезапный озноб.

– Нам нужно было привлечь к себе внимание. Мы не можем полагаться на волю случая.

– Почему? Марсельцы не любят шоколад?

Я попыталась объяснить, как трудно открыть бизнес в Панье, с каким сопротивлением мы столкнулись, как завоевывали доверие, рассказала о шоколадном фургоне, о многочасовой подготовке и о надежде, что сегодняшний день станет для Ги и Махмеда началом новой жизни.

– Для владельцев? – спросил мужчина в черном. – А вы кто?

– Друг, – ответила я. – Они дали мне работу, когда я в ней нуждалась. Научили меня всему. Знаете ли вы, что шоколад употребляли уже…

– Майя и ацтеки, – подхватил он. – А еще раньше – ольмеки и майо-чинчипе. Его корни уходят в глубину веков на тысячи лет, он намного старше Христа. Колумб – просто выскочка по сравнению с ним. Как и многие подобные ему.

Он улыбнулся.

– Простите. Я кое-что знаю о шоколаде.

Я скованно улыбнулась в ответ.

– Простите, я не расслышала, как вас зовут?

– А я и не говорил. Гислен Дюкасс. А вас?

– Вианн Роше.

– Вам подходит, – с улыбкой сказал он. – Кажется, в Le Petit Marseillais было написано иначе.

– Газетчики переврали наши имена. И решили, что я партнер Ги.

У него была неожиданно солнечная улыбка, которая освещала все лицо.

– Местные газеты… Что они понимают? Рад познакомиться, Вианн. Это очень необычный магазин.

Теперь он начнет задавать вопросы, подумала я. Где вы родились? Вы из Марселя? Вы когда-нибудь слышали о Жанне Роша? А о Сильвиан Кайю?

Вместо этого он спросил:

– А вам что больше нравится?

Он застал меня врасплох. Это мойтрюк; никто еще не спрашивал, какой шоколад мне нравится.

– Дайте подумать… – произнес человек в черном и принялся изучать полки. Шоколад, засахаренные фрукты, нугатин… На мгновение задержался взглядом на трюфелях с зеленым чаем, на соленых пралине. Затем посмотрел на меня. В его голубых как море глазах плясали блики.

– Сперва шоколад вам не понравился, – сказал он. – Вы никогда его не ели. Но постепенно начали понимать. Его способность пробуждать былое; его темное и тревожное прошлое. Истории, которые он рассказывает о себе. Его многочисленные перевоплощения. Да. Это то, что нужно.