Книга Вианн, страница 144 – Джоанн Харрис

– За счет заведения, – сказала я ей. – В благодарность за помощь всего вашего семейства.

Махмед за стеклом покачал головой, но ничего не сказал. В двенадцать привезли шоколадный фонтан. Я установила его на прилавок. Теперь посетителей должно прибавиться. Они обязаныначать приходить. К нам заглянули еще трое завсегдатаев шоколадного фургона: двое юношей и женщина с тремя пакетами для покупок. Все они смотрели на магазин с удивлением и опаской, будто опасались, что им здесь не рады.

– Я знаю, что вам понравится, – сказала я. – Заходите, попробуйте. За счет заведения.

Забавно, как легко это мне удается. Достаточно бросить беглый взгляд. Едва заметные переливы цвета в паре над кофейником с горячим шоколадом; воспоминание о счастье, мелькнувшее в бликах. За грубоватой наружностью этого мужчины скрывается нежная душа, ему понравятся абрикосовые сердечки с крошкой из фисташек. Его другу придутся по вкусу мандьян, а женщине – пралине. Одного за другим я провожаю их с чувством, будто сделала что-то важное; я пока не знаю, что именно, но семенам нужно время, чтобы прорасти.

А вот и первые ласточки из La Bonne Mère. Сладкоежка Маринетт, затем Родольф, который любит мои квадратики с чили, и наконец Тонтон и Галипетт. Пес обнаружил у прилавка Помпонетт и залаял. Кошка зашипела и взлетела на один из шкафов. Я утихомирила Галипетта куском завалявшегося круассана, налила гостям горячий шоколад и нарезала торт с ганашем.

– Как дела у Луи? – спросила я по возможности небрежно.

Тонтон и Родольф переглянулись.

– Ну…Ты же знаешь Луи. Подает обед. Вряд ли он заглянет сегодня.

– А Лоик?

Они снова переглянулись.

– Переночевал в бистро. Но Луи говорит, что на этом все. С него хватит. Сегодня мальчишка отправится домой, или его ждут серьезные неприятности.

Значит, Лоик провел в бистро все утро. Я прикрыла улыбку рукой.

– А что сегодня на обед?

– Буйабес. И тирамису на десерт.

Буйабес. Я снова улыбнулась. Кошмарная mouli! Интересно, как с ней справился Лоик, если, конечно, его пустили на кухню. Почему-то мне казалось, что пустили; у Лоика талант пробивать любые преграды.

– Мне коробку трюфелей, пожалуйста. И шоколадную Деву, – решительно сказала Маринетт. – Сделаю себе подарок на Рождество.

– А мне, наверное, лимонные дольки. И флорентин[18]для собаки.

– А мне – коробку вот этого.

Родольф указал на трюфели.

– А может, у меня есть подруга, – заявил он при виде удивления Тонтона. – Может, я хочу произвести на нее впечатление своим утонченным вкусом.

Я завернула покупки и перевязала разноцветными лентами. Воздух снова замерцал от поднимающегося пара и разноцветных огней. У меня отлегло от сердца – работает,подумала я, – и тут я увидела в переулке мужчину в черном. На вид ему было около восьмидесяти. Суровое лицо, белоснежные волосы под шляпой с широкими полями. Я думала, что он войдет, но он устроился у обогревателя, глядя, как люди приходят и уходят. Пришли еще четыре завсегдатая La Bonne Mère: Амаду, Элен из цветочной лавки, Анрио и мясник Андре, а также несколько туристов, которых легко было узнать по лондонскому, парижскому, брюггскому акценту. Пять коробок трюфелей, три Девы, несколько пакетиков santons. Саксофонист на углу, которого нанял Ги, собрал небольшую толпу, и мы вынесли горячий шоколад.