Книга Взгляд хищника, страница 104 – Оксана Заугольная

Кивка она дожидаться не стала.

– Я была вымотана, у меня были вопросы к мужу. И про картину, и про то, почему он не подготовил меня к тем вопросам, которые задавали его друзья. В остальном всё было идеально, понимаете? Ужин был выше ресторанного уровня, вино хорошее, дома всё убрано…

Она остановилась, чтобы перевести дыхание.

– И когда я была уверена, что мне осталось только спросить, почему Влад сказал, что эта картина моего авторства, он вдруг заявил, что всё прошло чудовищно.

Она снова замолчала, но психотерапевт никак не отреагировал на её последние слова, хотя слушал со всем вниманием.

– Оказывается, было слишком идеально, – продолжила Полина со вздохом. – Я не должна была выглядеть домохозяйкой из старых фильмов, у меня должны были быть увлечения, интересы. Я должна была поддержать болтовню с жёнами его коллег. И после он попросил…

Полина замялась. Неприятно было осознавать, но просьба звучала… не совсем просьбой.

– Попросил начать дружить с Леной и Кариной. – Она ушла от неприятного эпизода. – Я не пользуюсь телефоном и соцсетями, поэтому он дал мне почту обеих женщин. Он сказал, что со стороны выглядит странно, что у меня совсем нет подруг. И что вы тоже скажете мне, что нужно перестать постоянно концентрироваться на нём одном.

– Не совсем так, но да, – согласился Лев Натанович. – Ваш муж прав, необходимо расширять круг общения. Постепенно, конечно. Но это принесёт вам пользу.

– Я не стала писать ни Карине, ни Лене. – Полина нахмурилась и плотно сжала челюсти, словно заново переживая свой молчаливый бунт. Говорить Владу, что обе гостьи ей совсем не понравились, она не хотела. Ей нужно было обсудить, какова легенда их знакомства, о чём говорить с другими людьми, но до этого разговор так и не дошёл.

Она проплакала полвечера, пока не уснула, а в пятницу Влад сделал вид, что всё нормально. Как, впрочем, и всегда. И Полина не решилась лезть к нему со своими вопросами. Только про картину перестать думать никак не могла. Это не мог быть её рисунок. Вот никак не мог.

– Он ещё сказал, что я слишком стараюсь и поэтому выгляжу неестественной. – Полина и не подозревала, что её это настолько задело. – И попросил давать почитать письма, которые я буду писать Лене и Карине.

– Вы поэтому решили не писать? – быстро спросил Лев Натанович. – Ваши личные границы сильно страдают при таком ультиматуме.

Полина склонила голову набок и задумалась. Личные границы? Возможно. А может, ей просто стало обидно, так ведь тоже может быть, верно? Она же корректор и редактор, выучилась на специальность, которая позволяла ей писать тексты. Пусть не книги, но грамотно составить письмо – это она могла.

– Нет, – наконец призналась она. – Я просто чувствовала, что рядом с ними буду постоянно ненастоящей. Понимаете? Вы говорили про маски. Но зачем мне люди, с которыми я всё время буду в этой маске? И потом, в субботу я нашла подругу. Сама.

Полина улыбнулась, вспоминая Олесю в её ярком жёлтом берете. Впрочем, в понедельник на ней был сиреневый берет. Её новая подруга каждый день надевала береты разного цвета, но носила их не по порядку, а как попало.

– Я вижу, вы ею очарованы. – Лев Натанович улыбнулся.

– Это точно. – Полина заговорила с жаром. – Она оказалась такой забавной и жизнерадостной! Сначала у нас всё пошло не так, и её слова заставили меня подумать невозможно ужасные вещи, и у меня снова началась паническая атака. Но потом…