Книга Пять замерзших сердец, страница 131 – Лора Манель

Я каждый день разговариваю с малышом, иногда прошу заранее простить меня, если окажусь не на высоте. Я знаю, что дам ему много любви, а это главное.

Я не вспоминаю родительницу. Не хочу отводить ей место, которого она все равно не получит. Останется виртуальной бабушкой… Пока сидит. Да, я знаю, она выйдет максимум через 12 лет, но что это изменит? Вчера мы обсуждали это с Флорианом. Он назвал меня глупой, сказал, что я реагирую, как несчастный подросток, что пора взрослеть, то есть простить, на что я, видимо, не способна. Впервые младший брат взялся поучать меня. У него получилось, и говорил он убедительно. Однако мой взгляд на проблему не изменился. Я осталась раненым, упрямым, злопамятным подростком. Возможно, мой любимый братец Фло – более зрелый человек.

Я дедушка малыша Лео. С его мамой все в порядке.

Не могу прийти в себя от изумления, Сэм тоже счастлива. Она в некотором смысле стала бабушкой. Не заменила Катрин, но исполняет роль, которую унаследовала благодаря логике событий.

Иногда я думаю, что Анаис, став мамой, изменит отношение к собственной матери.

Мне не терпелось познакомиться с внучатым племянником.

Как только наступило время отпусков, мы с Николя отправились в парижское предместье – побыть с младенцем, Анаис и ее мужем. Когда Лео спал, мы ходили по музеям и встречались с Флорианом. Потом отправились на запад насладиться живительным воздухом Финистера, а по дороге заехали в Ренн… Летом я всегда навещаю сестру.

У всех все хорошо. Анаис очень идет роль мамочки, она смягчилась, стала более открытой. Лео – красивый, умный и веселый мальчик.

Катрин, конечно, страдает. Она стала бабушкой… номинально. Флориан привез ей фотографию, и она приколола ее к пробковой доске, которая висит на стене в ее камере.

– Думаешь, я когда-нибудь увижу его? – спросила она.

Я не знала, что сказать. Иногда попытки успокоить, убедить в чем-нибудь сестру утомляют меня до невозможности.

28 декабря 2019 г.

Привет, мама, поздравляю тебя с новым 2020 годом. 2019-й приблизил день твоего освобождения, как и все предыдущие годы. Если все пойдет как надо (я знаю, ты стараешься), это случится в 2023-м, когда закончатся двадцать два года заключения.

У меня, если ты не забыла, тоже начнется новая жизнь: я уеду в Штаты! Мне ужасно там понравилось, хочу там жить и уже нашел кое-какие возможности для работы.

Не волнуйся, я вернусь.

Обнимаю тебя.

Флориан

Воскресенье, 12 апреля 2020 г.: все в заключении

Треклятый вирус сыграл с нами злую шутку… Мы живем взаперти. В окно нашей квартиры я вижу пустоту. И почти ничего не слышу. Полное безумие. Париж перестал быть Парижем. Имей мы право выходить чаще двух раз в день за покупками, я бы отправилась фотографировать. Такого Парижа мы никогда больше не увидим.

Короче, я живу, как все: у себя дома. Я доведена до крайности – как все мамаши. Мы с Клеманом живем, как все остальные преподаватели: учим и исправляем ошибки на расстоянии… Мне жалко родителей, чьи дети учатся удаленно.

В странное время мы живем…

Самое странное в этом почти паранормальном опыте то, что я никогдане была ближе к положению, в котором находится моя родительница. На окнах моей квартиры нет решеток, я не нахожусь в камере 7,60 квадратных метров, не работаю, чтобы возместить часть того, что должна гражданским сторонам, могу выходить… И все же… Я наблюдаю за миром в окно, не вижу никого со стороны, не имею права уехать и не распоряжаюсь своей свободой. В некотором смысле мы все сейчас в тюрьме, и я то и дело спрашиваю себя: что такое тюрьма при Ковиде? Посещения отменены, так что наверняка стало хуже обычного. От матери новостей нет. Она мне больше не пишет – перестала после смерти бабули и моего последнего письма.