Книга Пять замерзших сердец, страница 60 – Лора Манель

Теперь я в ауте. Мозги кипят, мысли сражаются друг с другом. А моя мать вооружена. У нее безумный, решительный взгляд. Она убийца, она способна уничтожить человека.

Прошлая ночь стала худшей в моей жизни. Я ни на минуту не сомкнула глаз, перебирала в голове факты, воспоминания и все слова, сказанные в зале суда. Я слышу признание Катрин, повторяю его снова и снова, чтобы мозг наконец принял нестерпимую правду. Моя дочь – убийца. Жена Марка, сестра Натали, мать Анаис и Флориана – убийца. Я погрузилась в кошмар.

Сегодня последний день процесса. Сегодня вечером мы услышим приговор. Меня трясет от страха. Мэтр Дерикур не слишком оптимистичен: вина признана, преднамеренность можно не доказывать, Катрин грозит пожизненное. Пожизненное заключение!

Сегодня утром в зале много публики: все хотят услышать заключительные речи.

Адвокат Лансье начинает, так положено по протоколу. Он напоминает факты, словно считает это необходимым, настаивает, хочет «загнать гвоздь по шляпку»: преступление омерзительно и бессмысленно. Беатрис Лансье была воплощенной невинностью. Катрин Дюпюи показала свое истинное лицо. Эта гордячка, ревнивая и испорченная, тщательно спланировала убийство и хладнокровно его совершила, чтобы отомстить любовнику. Она могла бы напасть на него, но это было бы недостаточно вероломно!

Адвокат – прекрасный оратор. Послушаешь его – сам захочешь запереть Катрин в камере до конца ее дней. Она выглядит худшей преступницей планеты Земля. Я дрожу, стучу зубами. С подобной риторикой у Катрин нет ни шанса.

Первым выступает генеральный адвокат, представитель прокуратуры. Его роль первостепенна. Он не член коллегии, не защищает ни клиента, ни жертву, ни подсудимую, но со всей непредвзятостью представляет общество. Опираясь на документы дела, собранные следователем, он в начале процесса предъявил обвинение и задал вопросы обвиняемой, всем экспертам и свидетелям, вызванным в суд, чтобы составить собственное мнение. Теперь он берет слово, чтобы приговор был вынесен по закону.

Он начинает, поддерживает сказанное адвокатом гражданских истцов, повторяет обвинения, выражает сочувствие семье жертвы. Упирает на преднамеренность преступления, напоминает собранные доказательства, признание подсудимой, ее несомненную виновность.

– Мадам Дюпюи должна быть осуждена в соответствии с тяжестью совершенного ею преступления.

Он запрашивает пожизненное заключение и двадцать два года строгого режима. На меня наваливается головокружение. Я понимал, что нам грозит, но слова законника меня подкосили.

Председательствующий объявляет пятнадцатиминутный перерыв. Облегчение не наступит, но дух перевести можно. Мэтр Дерикур готовится взять слово. Он выйдет на сцену и сыграет ва-банк, как только слушания продолжатся. Что и как скажет нам адвокат? Сложно, наверное, защищать убийцу, тем более признавшуюся… Какими словами смягчить вину и добиться максимально более легкого наказания? Ничего, во всяком случае такого, что основывалось бы на отсутствии уголовной ответственности. Катрин хотела убить, Катрин убила. Теперь Катрин должна понести наказание.

Заседание продолжается.

На глазах у публики, требующей – пока безмолвно! – голову моей жены, мэтр Дерикур встает и произносит долгий монолог, вкладывая в него весь свой профессионализм и блестящее знание материалов дела, максимум красноречия и свое умение убеждать.