Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 104 – Анаит Григорян

– Я буду очень признателен вам за помощь, Нагасима-сан, – добавил Кисё.

Рыбак помолчал, сделал пару глубоких затяжек и всмотрелся в клубящуюся над морем серую хмарь. Такизава нетерпеливо переступил с ноги на ногу: чувствовалось, как ему хочется, чтобы господин Нагасима поддался на уговоры Кисё и поскорее отвез их в Кова.

– Нет, – наконец твердо сказал тот. – Не повезу, и все тут. У моря цвет плохой, сейчас плыть – не ровен час, отправишься на корм рыбам, и выйдет так, что из тебя приготовят суши те, из кого ты сам обычно готовишь суши. – Он ухмыльнулся, довольный удачной шуткой. – Так что, если вы банкиры, советую вам потратить ваши иены на сакэ и хороший обед в «Тако», раз уж вы так дружите с этим прохвостом, а старый Нагасима как-нибудь обойдется без лишних денег – к чему они ему на морском дне?

Такизава, услышав этот ответ, жалобно застонал и схватился свободной рукой за волосы на затылке.

– Как же так?! Выходит, и вправду может получиться, что мы застряли здесь на несколько дней?! Как же моя Ёрико… она ведь ждет меня! Да она ведь решит, что я нашел себе здесь девчонку и изменяю ей, прикрываясь тайфуном и землетрясением! Господин Нагасима, ну пожалуйста, отвезите нас в Кова! Я возмещу вам пять… нет, десять стоимостей билета… хотите, все сто?!

Работник станции посмотрел на него с искренним сочувствием. Старый рыбак снова угрюмо покачал головой и надвинул свою салатовую бейсболку на глаза.

– Говорю же, нельзя сейчас в море выходить. Что вы как дети малые заладили: отвези да отвези, Нагасима… подождет там ваш банк и твоя девушка, что с ними станется за несколько дней? У меня, если хочешь знать, тоже была в твоем возрасте смазливая девчонка, а посмотри на нее теперь, а еще лучше послушай, как она рот откроет, – вмиг расхочется с ними связываться, так что я бы на твоем месте так сильно не переживал.

– Послушайте, Нагасима-сан, – вмешался работник станции, – да ведь вы сами только что говорили, если кому суждено умереть от болезни или просто от старости, тот ни за что не утонет в море? Тут плыть-то всего двадцать минут, а на вашем сейнере и того меньше, обернулись бы до полудня.

– Так-то оно так… – Рыбак наклонился и затушил свою сигарету об исчерканный темными полосами асфальт. – Так-то оно так, только вот почем я знаю, кошачья твоя башка, какой именно смертью мне суждено помереть, а? Молчишь? Вот то-то и оно.

– Пойдемте, Такизава-сан, – Александр взял Такизаву за руку. Тот, похоже, был готов расплакаться. – Возьмем вам кофе и согреемся немного.

– Да… конечно… – пробормотал Такизава. – Но… все-таки…

– Арэкусандору-сан прав, – согласился Кисё, и Александру послышалось в его голосе неподдельное огорчение. – Вам нужно немного отдохнуть.

– Вот ведь дурни… сразу понятно, городские… – донеслось до Александра, когда за ними закрывались прозрачные двери пустынного здания порта.

В небольшом зале ожидания на выложенном мелким серым кафелем полу рядами стояли мягкие скамейки, обтянутые серым кожзаменителем. На стенах были развешаны плакаты с туристическими картами Химакадзимы и ближайших островов Сакусимы и Синодзимы, реклама гостиниц и ресторанов (у «Тако», отметил про себя Александр, был самый красочный плакат с большим нарисованным осьминогом в повязке-хатимаки), расписания поездов от Нагоя до Кова и паромов «Хаябуса» до островов. На автомат по продаже билетов скотчем был наклеен вырванный из блокнота листок с надписью маркером «косё: тю:»[226]и зачем-то подпись латиницей kosho – chu – как будто случайному иностранцу это могло сообщить больше, чем иероглифы. Небольшой магазинчик с сувенирами и местными закусками тоже был, как и следовало ожидать, закрыт. У противоположной от выхода стены стояла витрина с несколькими куклами даси-каракури[227], масками из папье-маше и фотографиями праздников, проводившихся в окрестных городах. Возле витрины светился красными и зелеными кнопками автомат с напитками, над которым на стене были подвешены большие часы эпохи Мэйдзи – с круглым циферблатом и мерно раскачивавшимся из стороны в сторону маятником. В тишине было слышно, как работает часовой механизм.