Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 107 – Анаит Григорян

Рыбак Нагасима, по всей видимости, его проклятий не слышал: стены и стеклянные двери порта почти не пропускали звуков, и внутрь доносился только шум прибоя, как будто он был очень далеко, а не в нескольких метрах от них. А может, ему и вовсе надоело сидеть на скамейке и спорить с работником порта и он уже давно ушел по своим делам.

– Аа, да что ж ты будешь делать! – Акио тяжело опустился рядом с Александром на скамейку. – В Западном порту ни души, а здесь, как назло, старик Нагасима со своими рассуждениями, а как дойдет до дела – хрен от него чего дождешься, только болтать горазд! Не зря мой батя всю жизнь терпеть его не мог и никогда не ходил с ним в рейсы. Эх, был бы у меня собственный сейнер…

– Не ожидал, что вы, Игараси-сан, захотите уехать с Химакадзимы, – заметил Кисё.

– Да не во мне дело! – Акио махнул рукой, едва не задев Александра по уху. – Я беспокоюсь за Томоко, хорошо бы ей вернуться в Токио, там сейчас всяко спокойнее. Предки ее небось страх как волнуются.

– Ясуда-сан… она… – начал было Александр и запнулся.

– Эй, ты чего это, амэрика-дзин-сан, а? У тебя что, какие-то дела с моей девчонкой?

– Да нет, ничего… – пробормотал Александр. – Я просто подумал…

– Она что, рассказала тебе, что мы немного повздорили? – уже спокойнее поинтересовался Акио. – Ну да, было дело, маленько поругались, с кем не бывает, кто же никогда в жизни не ссорился со своей девчонкой?

– Я… по правде сказать, я не знаю. – Александр порадовался про себя, что ему не нужно смотреть Акио в глаза.

– А ты как думаешь, Такизава-кун?

– Да, пожалуй, вы правы, Игараси-сан. – Такизава невесело улыбнулся и сделал пару глотков латте. – Фу, какой сладкий! Как вы это пьете, господин Камата?

Александру вспомнилось, как они познакомились: Такизава зашел в их отдел за консультацией господина Канагавы, но начальника на месте не оказалось, и Такизава, окинув рассеянным взглядом офис, присел напротив Александра на краешек стула для клиентов.

– У меня очень срочный вопрос, – пояснил он извиняющимся тоном и поклонился, крепко прижимая к груди толстую папку с документами, – если вы не возражаете, я подожду господина Канагаву здесь. Меня зовут Такизава, Такизава Рюноскэ, как писателя, только вот все мои сочинения – это… – Он выразительно кивнул на папку.

Потом они случайно встретились спустя несколько дней: Александр решил после работы пройтись по торговому центру на центральной станции «Нагоя» и заметил нового знакомого в магазине «Республика Донгури»[231]: Такизава задумчиво рассматривал большого рыжего кота-автобуса, внутри которого ползали дети.

– Добрый день, Такизава-сан! – поздоровался Александр.

Тот вздрогнул от неожиданности и повернулся к нему:

– А, это вы… простите меня…

– Александр.

– Аа, да, Арэкусандору-сан… у вас такое сложное имя, – он смущенно улыбнулся и потер переносицу, – извините меня. Вам, наверное, японцы такое часто говорят.

– Я уже привык, не беспокойтесь, Такизава-сан.

– Аа… – Такизава, похоже, продолжал раздумывать над чем-то своим. – Это очень хорошо, что мы встретились, Арэкусандору-сан, вы, может быть, сможете мне помочь. – Он обвел жестом полки с игрушками – в основном плюшевыми лупоглазыми Тоторо, черными кошечками из «Ведьминой службы доставки» и рыбками Поньо. – Я выбираю подарок для моей девушки. Даже не знаю… по правде сказать, я уже дарил ей и Тоторо, и кошку, и кружку с Тоторо, и кружку с кошкой, но, кажется, она ими совсем не пользуется.