Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 108 – Анаит Григорян

Александр хотел ответить, что если его девушка старше четырнадцати лет, то в этом нет ничего удивительного, но вовремя спохватился и протянул индифферентное «Соо нан дэс нэ…».

– Вот, может быть, эту? – Он взял с полки небольшую игрушку.

– Это же тоже Тоторо, – покачал головой Александр.

– Но он синий. – Такизава вздохнул и вернул игрушку на место. – По правде сказать, мне нужно выбрать подарки для двух девушек, а я не слишком хорошо умею это делать. Однажды вышло так, что у девушки, которой я подарил упаковку итиго-дайфуку[232], оказалась аллергия на клубнику, так она вся красными пятнами покрылась. А если дарить им шоколад, они, знаете ли, часто его не едят, потому что боятся поправиться. Вообще, девушки больше всего любят плюшевые игрушки и канцелярскую продукцию, так что можно подарить им по блокноту или по набору закладок. Главное, не дарить косметику и духи – тут никогда не угадаешь, что они предпочитают.

– А говорите, что не разбираетесь! – искренне удивился Александр.

– Да уж… – Такизава еще раз обреченно вздохнул и почесал синего Тоторо за ухом. – Выпьете со мной, Арэкусандору-сан? Здесь наверху есть одно отличное заведение, только давайте сразу договоримся, что раз я пригласил вас, то мне и счет оплачивать.

– Договорились, Такизава-сан.

– Ээ, да ты что-то совсем скис, Такизава-кун. – Акио слегка пихнул своего соседа в бок локтем. – Так расстроен, что не получится уехать из нашей дыры? По правде сказать, я тебя понимаю.

– Господин Такизава просто немного простудился, – поспешно ответил Кисё. – Я прав, господин Такизава?

– Я все думаю о моей Ёрико, – задумчиво, ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил Такизава. – Она, наверное, на работе… с начальником Симабукуро. У них сейчас как раз должен быть перерыв на кофе.

– Ээ, так ты о девчонке своей думаешь! – Акио хлопнул себя ладонью по колену. – Да не боись ты, ну подождет она тебя денек-другой, больше радости будет, когда снова увидитесь. А кто этот Симабукуро?

– Да так… – Такизава вздохнул и молча отпил еще латте.

– По Эн-Эйч-Кей передавали, что, после того как студент Токийского университета взял себе в жены лисицу из зоопарка в Уэно, – будничным тоном сообщил Кисё, – другой человек женился на тануки то ли из Хинохара, то ли из Косуге[233]– думал, раз уж кому-то так повезло с кицунэ[234], так уж с тануки он точно не прогадает, у них ведь нрав не в пример спокойнее. Жена, правда, из тануки вышла никудышная: мало того, что грубиянка и неряха, так еще и выпивала тайком от мужа, так что, стоило ему чуть задержаться на работе или отдохнуть в пятницу с коллегами, женушка его успевала так набраться, что ее бывало не добудиться. Однажды она чуть было не спалила квартиру, оставив на плите вариться яйца для одэна[235]и уснув в комнате с бутылкой сакэ в обнимку: вода из кастрюльки вся выкипела, а скорлупа яиц почернела, как если бы их бросили в костер. Обнаружив это по возвращении домой, мужчина стал ее стыдить, а она возьми да и скажи, что яйца-то вышли точь-в-точь как у ее папаши и четверых братьев, запустила ими напоследок в голову своего муженька и ушла жить обратно в лес к своей семье.

– Ну и мастер же ты врать, Камата! – засмеялся Акио. – В лисицу из зоопарка Уэно я еще мог поверить, но чтобы взять из леса блохастую тануки! Что же она, попала в него этими палеными яйцами?