Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 152 – Анаит Григорян

– Ничего. Я даже не американец, – привычно отозвался Александр.

– Да ладно? Правда?! – Парень добродушно расхохотался, что не помешало ему в очередной раз отбить летевший в него воланчик. – А на вид – вылитый американец.

– Братик постоянно обижает людей своей прямотой, – робко подала голос девушка. – Он никогда не может сдержать себя. Сколько раз ему говорили, что это невежливо, а все впустую.

– Урусай-наа![292]Помолчи-ка лучше! – бросил он шутливым тоном, как будто отбив очередную подачу. – Будет мне еще девчонка указывать, как мне следует разговаривать!

Было около семи часов вечера, и, хотя еще не стемнело, в воздухе ощущалась приближающаяся вечерняя прохлада и очертания зданий вдали казались размытыми. Александр застегнул легкую куртку и сунул руки в карманы. Ветер усиливался.

– Ладно, сестренка, достаточно на сегодня, все равно уже нормально не поиграешь, – парень отдал ракетку подошедшей девушке, – а я хочу успеть на экспресс «Сирасаги»[293], чтобы к восьми быть в Нагоя.

– А мы все надеялись, что ты сегодня останешься, – вздохнула девушка.

– Не… ты же знаешь, мне утром на работу. – Его ответ прозвучал как-то виновато. – Ничего не поделаешь.

– Конечно, я понимаю, – девушка, прижимая к груди обе ракетки, склонилась в вежливом поклоне, – спасибо, что навестил нас сегодня, братик. Бабушки были очень рады тебя видеть.

Выпрямившись, она обернулась к Александру, и ее губы тронула застенчивая улыбка.

Когда они прошли турникеты и поднялись на платформу, до прибытия экспресса «Сирасаги» номер четырнадцать оставалось всего несколько минут, и на станции раздалось объявление дежурного о скором приближении поезда. Несмотря на то что было воскресенье, людей на платформе собралось совсем немного. Парень взял себе в автомате с напитками бутылку Pocari Sweat[294], открутил крышечку и с наслаждением сделал несколько глотков – видимо, несмотря на кажущуюся легкость, с которой он обыграл девушку в бадминтон, он все-таки немного запыхался.

– Да уж, семьсот шестьдесят иен за билет на свободное место – каждый день не покатаешься[295], – проговорил он как будто сам себе и повернулся к Александру: – А в банке небось неплохо платят, а?

– Да как сказать… – Александр замялся, не уверенный в том, не обидит ли парня его ответ.

– Такэхиро, – парень на западный манер протянул руку для пожатия.

– Такэхиро-сан, – Александр пожал ему руку, – Александр. Можно просто Алекс.

– О'кей, Арэксу-сан. Рад с тобой познакомиться.

К платформе с шумом, постепенно сбрасывая скорость, подошел белый с ярко-синими полосами экспресс с изображением белой цапли сирасаги на головном вагоне. Поскольку Огаки был станцией отправления, поезд был совершенно пуст. Александр и Такэхиро зашли в вагон и уселись возле окна друг против друга. Такэхиро сел против хода движения поезда, уступив Александру более удобное место, снова открутил крышечку у бутылки, сделал несколько глотков, затем откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

За окном уже практически стемнело, и платформа погрузилась в мутноватый сумрак. Мимо неторопливо прошел работник станции в темно-синей форме с железнодорожным жезлом в руке, и спустя некоторое время экспресс «Сирасаги», мягко качнувшись, пришел в движение. В сгущавшихся сумерках все быстрее замелькали сначала пристанционные постройки и конструкции линий электропередачи, затем типовые коттеджи городских окраин. Проехав мост через реку Кисо, огибающую город Нагоя с северо-запада, «Сирасаги» наконец набрал скорость, и его движение стало более плавным. По внутренней связи монотонно передавалось сообщение о времени прибытия на следующие станции. Александр отвел взгляд от окна и посмотрел на сидевшего напротив Такэхиро. Выражение лица юноши казалось задумчивым и немного грустным – это мало вязалось с его грубоватой, можно даже сказать, задиристой манерой общения. Девушка в юкате с красными пионами называла его «о-нии-сан»[296], «старший брат», но это вполне могло быть и обращением к возлюбленному.