Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 166 – Анаит Григорян

– Вот как… что ж, если вам нравится работать в Японии, возможно, вам бы стоило задуматься о том, чтобы остаться здесь навсегда. Или дома вас ждет не дождется невеста? – Бабушка Сидзуко заговорщицки ему подмигнула.

Александр вздрогнул от неожиданности, а Аи-тян в очередной раз залилась краской.

– Н-нет… я… это…

От волнения он забыл, как будет по-японски «холостой», и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Япония, конечно, не такая большая страна, как Россия, но здесь тоже много красивых девушек, которые были бы рады составить пару такому симпатичному молодому человеку. Взять хотя бы нашу Аи-тян…

– Ну, бабушка! – На этот раз голос подала Юко.

– А что такого я сказала? – невозмутимо отозвалась старушка. – Разве наша Аи-тян – не настоящее сокровище? Красавица и характер скромный – не то что у нынешних городских зазнаек. Наш уважаемый гость-иностранец, должно быть, думает, что я слишком ее нахваливаю, но, как видите, я давно уже не юная девушка и повидала немало женщин, которые кроме нашего маленького городка и каждодневной работы ничего в жизни не видели. В нашей семье много поколений женщин занимались шитьем, день за днем проводя среди тканей, чьи узоры могут рассказать столько удивительных историй… цветы белой сливы и камелии, распускающиеся на рукавах кимоно, говорят о скором наступлении весны, глициния предвещает начало лета, а синие вьюнки асагао и поминальная лилия хиганбана – осенние холода. Мой отец был коммерсантом и побывал во многих месяцах пути от дома, муж моей Аико пропал без вести во время войны, а муж Юко… – бабушка Сидзуко вздохнула и махнула рукой, словно отбросив в сторону отрезанный лоскут ткани, и Александр понял, что отец Аи-тян и Такэхиро, должно быть, оставил семью. – Вот и наш Такэхиро тоже почти нас не навещает, даже на ночь остаться отказывается.

– Наверное, у него просто очень много работы, ведь он хочет отблагодарить вас за все ваши старания, – неуверенно проговорил Александр.

– Наверное… – эхом отозвалась Сидзуко.

По ее голосу было понятно, что она так не считает, и ей обидно пренебрежительное поведение правнука. Александр смутился, не зная, что еще сказать.

– Выпейте еще чаю, пожалуйста, Арэксу-сан, – Аи-тян, изящно наклонившись, добавила в его чашку сэн-тя и положила на тарелочку со сластями два маленьких круглых пирожных в прозрачных упаковках. – Это наши местные буше. Они покрыты потрескавшейся сахарной глазурью, и считается, что они напоминают камни, из которых сложен замок Огаки.

– Спасибо вам, Аи-сан, – Александр развернул одно из пирожных и надкусил. Оно неожиданно оказалось не с кремом, а с апельсиновым джемом внутри. – Очень вкусно.

Пирожное действительно не было похоже ни на одну из привычных европейских сластей, но Александр уже давно не удивлялся тому, что в каждом, самом крохотном городке можно было найти только здесь и нигде больше не встречающиеся сласти и закуски, которые местные предлагали иностранцу как нечто совершенно уникальное. Он еще раз безуспешно попытался принять более удобную позу, но на жестких татами и крошечной подушке-дзабутоне это было сделать не так-то просто. Уличный шум, доносившийся снаружи, усилился, и от стеклянной двери потянуло влажной вечерней прохладой. Неужели он находится здесь уже так долго? Александр еще раз обвел взглядом помещение. Действительно, время здесь как будто остановилось. Полки с тканями, сложенные кимоно, традиционные лоскутные фигурки, старый деревянный комод с выдвижными ящиками и темными фигурными ручками за спиной Аи-тян… Если бы на его собственном запястье не было дорогих смарт-часов, а в кармане не лежал бы айфон последней модели, можно было с легкостью представить, что на дворе сейчас эпоха Мэйдзи или Тайсё.