Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 168 – Анаит Григорян

Шедший ему навстречу прохожий сначала с любопытством посмотрел на большой сверток в его руках, затем перевел взгляд на его лицо, издал короткий возглас удивления и даже слегка отшатнулся, после чего, смутившись, поспешил прочь. Здесь и вправду редко встречали иностранцев, особенно с европейской внешностью. Но семья Аи-тян, похоже, была бы не против, если бы девушку взял в жены иностранец – даже если бабушка Сидзуко и говорила все это полушутя. Он подбросил сверток с картиной в воздух и поймал его обеими руками. В конце концов, почему бы и нет? Он зарабатывает достаточно – больше среднего японского салари-мана, и со временем они смогут жить в собственной квартире в престижном районе Нагоя – например в Сакаэ или Фусими в самом центре. Хотя, наверное, Аи-тян они не понравятся – там слишком шумная ночная жизнь, и до позднего вечера работают бары номи-я[327]и залы патинко. Для девушки из тихой провинции, даже мечтавшей о жизни в крупном городе, это будет уж слишком. Что ж… можно будет подыскать что-нибудь подходящее в Накамура, Накагава или Минато – чтобы было удобнее добираться до Огаки и навещать ее родных.

Он и сам не заметил, как дошел до станции и взял билет на экспресс «Сирасаги». Времени до отправления поезда оставалось совсем немного, и Александр, зайдя в комбини, взял себе онигири с лососем и бутылку горячего зеленого чая. Женщина за кассой тоже посмотрела на него с любопытством. Он улыбнулся ей в ответ, как давней знакомой. Над станцией раздавались мелодичные сигналы отправления и прибытия поездов и голосовые объявления для пассажиров – слегка гнусавый мужской голос, монотонно передававший информацию, неожиданно показался Александру вполне приятным.

– Следующим с четвертой платформы в девятнадцать часов шестнадцать минут отправляется экспресс «Сирасаги» номер четырнадцать, направление – Нагоя… данный поезд состоит из шести вагонов… вагоны со свободным выбором мест…

Александр открутил крышечку у бутылки с зеленым чаем и сделал глоток. На вкус чай был просто великолепным – он взглянул на этикетку, чтобы в следующий раз взять именно его, но с удивлением обнаружил, что это обычный «Oi Ocha» без сахара, который он брал уже не раз в торговых автоматах. Александр отпил еще немного, закрутил крышку и, положив на скамейку на платформе мешавшее ему шелковое панно, принялся разворачивать онигири. Несмотря на то что ноги у него все еще побаливали с непривычки после нескольких часов, проведенных в позе сэйдза, а в голове шумело из-за того, что речь его собеседниц несколько отличалась от литературного японского, да и сами рассказы бабушки Сидзуко представлялись ему историями из мира, давно канувшего в прошлое, это был его лучший выходной за целый год работы в Японии. Он откусил кусочек онигири – как и следовало ожидать, вкус у него был превосходный. Пожалуй, он придумает, как приладить к стене в своей комнате этих шелковых зайцев.

Едва ощутимый теплый бриз слегка шевелил тонкую нежно-розовую бумагу, в которую был обернут букет из еще не раскрывшихся белых и розовых тюльпанов – на этот раз Александр правильно рассчитал время, которое потребовалось цветочнице, чтобы соорудить многослойную упаковку и завязать бант из переливавшейся на солнце атласной ленты, так что ему не пришлось сломя голову бежать на поезд. За прошедшую неделю заметно потеплело, но он все равно взял с собой легкую куртку, предполагая, что вновь задержится в Огаки до самого вечера. Такизава, который накануне заглянул к нему, чтобы позвать на пятничные посиделки в баре, и получил очередной вежливый отказ, понимающе протянул: «О-о, так вы все-таки решили встречаться с той загадочной девушкой из Огаки, верно?» – и прежде, чем Александр успел что-нибудь ответить, посоветовал ему лучший цветочный магазин на станции Нагоя. «Он немного дороговат, но цветы там всегда свежие. Ваш букет долго не увянет и будет напоминать ей о вас», – добавил Такизава, и Александру не оставалось ничего, кроме как поблагодарить его и в очередной раз извиниться, что он не сможет составить компанию коллегам.