Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 171 – Анаит Григорян

– Ну, вот мы и пришли.

– А?..

Отвлекшись от невеселых мыслей, Александр поднял глаза. Они стояли перед потемневшим от времени деревянным моном – ритуальными воротами с двускатной черепичной крышей, за которыми виднелся посыпанный гравием двор и довольно внушительное здание буддийского храма.

– Это…

– Токусюдзи, Храм совершенной добродетели, – пояснил Такэхиро, входя в ворота и делая пригласительный жест.

Сделав шаг в ворота, Александр с облегчением вздохнул. По-видимому, Такэхиро все же не насмехался над ним. Возможно, он хотел поговорить с иностранцем на священной земле или показать какую-нибудь семейную реликвию прежде, чем позволить ему встречаться со своей младшей сестрой. Правда, Такэхиро не был похож на человека, столь трепетно чтящего старинные традиции, но первое впечатление могло быть обманчивым – многие коллеги Александра из банка, например Такизава-сан, регулярно посещали храмы, делали подношения божествам-ками и к тому же были довольно суеверны, так что это бы Александра нисколько не удивило. Во дворе благодаря окружавшим его зарослям камелий и раскидистым японским соснам с длинной хвоей было довольно прохладно. Вокруг не было ни души, только у самой стены храма, возле сложенных тут же садовых инструментов и кучки сметенной сухой хвои и пыли, сидела большая белая с рыжими пятнами кошка и умывалась. Коротко взглянув на пришедших, она дернула усами и вернулась к своему занятию, больше не обращая на них никакого внимания. Такэхиро, сделав несколько шагов в направлении храма, повернул к еще одному мону, ведшему, по всей видимости, на внутреннюю территорию, где располагалось принадлежащее храму кладбище.

– Ээ… Такэхиро-сан…

– Идем, мы уже почти на месте.

Пожав плечами, Александр последовал за ним. За вторыми воротами действительно находилось старое, но опрятное и ухоженное кладбище с узкими тропинками среди высоких могильных камней с выгравированными на них именами. При входе под навесом были сложены ведерки и бамбуковые ковшики хисяку с длинной ручкой для ритуального омовения могильных камней, тут же был и кран с водопроводной водой. Такэхиро на мгновение задержался, чтобы взять ведерко, наполнить его водой и сунуть в него ковшик. Тут и там среди могил были расставлены изваяния бодхисаттв-дзидзо[330]в красных воротничках из ткани. На кладбище царила практически полная тишина – слышен был только шорох гравия у них под ногами. Даже птицы не пели в лениво покачивавшихся ветвях сосен. Они прошли по узкой заросшей тропинке, зажатой между могилами, – по-видимому, сюда не слишком часто кто-то приходил, и ханататэ – высокие цилиндрические вазы для цветов, установленные перед могильными камнями, – были в основном пусты, либо из них торчали букеты из искусственных цветов. Александру казалось, будто все происходящее с ним – всего лишь сон, и на самом деле он все еще лежит в своей кровати в квартире в Нагоя, а будильник, установленный на половину десятого по случаю выходного, только собирается издать музыкальный сигнал. Скоро он проснется, примет душ, заварит кофе из фильтр-пакета и отправится на станцию, а от тревожного сна останется не более чем смутное воспоминание. Такэхиро свернул с тропинки, сделал несколько шагов вглубь кладбища и остановился перед небольшой могилой, огороженной низеньким, вросшим в землю и едва заметным среди травы бордюром. На могиле почти вплотную друг к другу стояли два невысоких могильных камня. Александр в растерянности подошел ближе, и парень нарочито небрежным жестом указал ему на надписи на камнях.