Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 235 – Анаит Григорян

Александр сделал еще один глоток горячего шоколада – ничего лучше в такой холод и придумать было нельзя. Ему вдруг вспомнилось хорошенькое личико Акико Коянаги, ее застенчивая улыбка и приглашение приехать в Иокогаму, и он пожалел, что так ей и не перезвонил. Разве не было и это проявлением непостоянства? Два года назад на рыбацком острове Химакадзима, который не найти в путеводителях для иностранных туристов, он тоже встретил женщину – намного старше Акико, но, несмотря на перенесенные испытания, сохранившую свое очарование. Ему было жаль расставаться с той женщиной, но все же он покинул ее, в глубине души зная, что его отъезд, возможно, станет еще одной незаживающей раной на ее сердце. Он сжал бокал с горячим шоколадом покрепче и пододвинул его к себе, инстинктивно пытаясь занимать как можно меньше места. Рин смотрела на него равнодушным взглядом из-под полуопущенных век, держа в пальцах слабо дымившуюся сигарету.

– Ну так что случилось с той женщиной, Кисараги-кун? Рассказывай, раз уж начал.

– О, это, как вы и сказали, одна из тех историй, что происходят сплошь и рядом. Однако было в ней и кое-что интересное. Та женщина работала в табачном магазине на Гиндза, где продаются дорогие сигары, трубки и все прочее для тех, кто не жалеет денег на свое пагубное пристрастие. – Он весело взглянул на насупившуюся Рин. – Когда она упрекала своего мужа в неверности, он отвечал ей, что она вся пропахла табаком и оттого он уже не испытывает к ней тех страстных чувств, которые испытывал в молодости. Пусть, мол, этот табак и дорогой, а вонь от него точно такая же, как и от самого дешевого. Дошло до того, что мужчина отказывался есть приготовленную женой еду и даже пить заваренный ею чай, утверждая, что все насквозь провоняло табачным запахом, а в постели демонстративно отворачивался и жаловался, что едкий запах дыма не дает ему глаз сомкнуть. Иными словами, он всячески изводил бедняжку, принуждая ее саму подать на развод, но она, несмотря на все насмешки и издевательства, продолжала любить его, да и уйти боялась из-за позора. Одно дело, когда совсем молодые разводятся – у них вся жизнь впереди, да и общество их не осудит слишком строго, а уж если прожили вместе всю молодость и обоим уже за сорок, то развод больше похож на признание того, что вся прошлая жизнь была ошибкой. Так она рассуждала. Однажды мужчина вместе со своей очередной любовницей заявился в магазин, где она работала, – под самый вечер, когда посетителей уже не было, – и, сказав, что ищет хороший подарок для своего будущего тестя, заставил свою законную супругу подробно рассказывать про особенности купажа, раскрытия вкуса и крепость разных сигар. Исполняя свои обязанности, она должна была кланяться и вежливо улыбаться, когда он задавал уточняющие вопросы насчет происхождения сигар и особенностей покровного листа. Его любовница, годившаяся женщине в дочери, держалась надменно и только пренебрежительно хмыкала, услышав очередное пояснение своей бедной соперницы о цитрусовых и цветочных нотах, характерных для какой-нибудь элитной кубинской сигары, делая при этом вид, будто бы и вправду может запросто позволить себе что-то приобрести в этом магазине, если бы только здесь действительно нашлось что-то, заслуживающее ее внимания. Помучив женщину достаточно, мужчина, разумеется так ничего и не купив, ушел под руку с любовницей.