Книга Маскарад Мормо, страница 210 – Мария Понизовская

«Тем лучше», – флегматично подумала она, быстро шагая по коридору.

Когда она вышла во двор, то по привычке повернула налево. Окинула взглядом угол шестого корпуса и застыла на месте, снова различив среди цифр и нецензурных надписей элемент, которого тут не должно было быть. Глаголические – как местные называли – криптскиесимволы невероятно бесили каждый раз, когда Лена замечала их здесь. Это был язык волшбы. Это был второй – не по важности – алфавит подземного города. И его не должно быть здесь. Это в Крипте они складывались в вязь заговоров и вились по стенам. Это в Крипте их изучали с младенчества, ими исцеляли или наказывали.

Вокруг было пусто, потому что началась третья пара. Серые корпуса, обступившие со всех сторон, мрачно взирали на двор тёмными провалами окон. Лена оглядела их все – без особой причины – прежде чем коснуться пальцами бетонных блоков.

«» был накорябан на стене, среди ругательств и номеров телефонов. Неуместно и просто немыслимо. Елена стиснула зубы, подходя ближе.

«Он» – или просто «о» при прочтении. Теперь, когда Солнцева знала о том, как называли себя охотники на ведьм, то догадывалась, к чему он был. «О» – «Опричники». Во всём этом не было никакого смысла! «Кентавристы», на деле изучавшие колдовские ритуалы из сказок. Тайная ложа местных вельмож, использующая алфавит волшбыдля своих меток, но при этом истреблявшая ведьм.

«Это просто нелепо», – зло подумала Лена.

Она нагнулась и, зачерпнув пригоршню снега, занесла руку над серым бетонным блоком. В конце концов, писавший пользовался всего лишь мелом.

В этом должно было скрываться что-то ещё. Какая-то важная деталь, которую Лена никак не могла объяснить. Осознать. Ответ, будто лежащий на поверхности, никак не хотел приходить к ней. Но был очень важен, она это чувствовала.

Лена стёрла «» со стены и отступила на шаг, любуясь проделанной работой. Будь её воля, она выдрала бы эту букву с пиджака Рыкова вместе с воротником. Выжгла бы со всех фотографий, развешанных по коридорам и парадному залу.

– Елена, – голос Алексея Диля, прозвучавший прямо у неё за спиной, был так внезапен и так неуместен в этом дворе, что Лена вздрогнула.

Рука инстинктивно нащупала иглу в кармане, прежде чем Солнцева медленно обернулась. Двор-колодец по-прежнему оставался пуст и белоснежен. Серая туча, будто грязный стеклянный колпак, висела над крышами корпусов. Доцент был без пальто – в своём вычурном шерстяном костюме и чёрной рубашке. Он всегда наряжался так, будто собрался на похороны. Стоял тёмной контрастной фигурой на фоне сугробов и неба, светлого до рези в глазах.

– Алексей Эд-д-дуардович, – мило улыбнулась она.

Он запрокинул голову, устремив взгляд на тучу. И так и застыв в этой странной позе, немного насмешливо протянул:

– Думаю, пришло время поговорить.

Лене захотелось отшатнуться, но позади была стена. Но ей было противно показывать ему тревогу, вмиг охватившую её целиком.

– О ч-чём? – спросила она куда более смело, чем на самом деле себя ощущала.

Диль продолжал пялиться в небо, будто читал с него слова, которые собирался сказать.

– О многом, полагаю, – наконец соизволил сообщить он.

– Так го-говорите, – резковато велела Елена.

Доцент опустил голову и смерил её непроницаемым взглядом, прежде чем мягко произнести: