Книга Девять кругов мкАДА, страница 71 – Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, Ксения Хан, и др.

– Постой, подожди. – Я едва успеваю за нитью его мысли. – С санитарами все более-менее ясно. И перестань говорить он, окей? Иначе мне кажется, что ты о каком-то другом папе. Просто – он. Так что же такого страшного в том, что я избавилась от одного кактуса из тысячи?..

– Дыра в защите.

Тимофей сжимает кулаки, Елизавета встает с ним рядом плечом к плечу. Лохматая Добродея прижимается к земле, шерсть на ее холке топорщится бугром.

На тропинке между нами и моим домом – она. Смотрит прямо на меня, тычет скрюченным пальцем:

– Я тебя запомнила!..

И мы бежим.

* * *

– Чего встала? Запрыгивай!

Электросамокаты – бизнес, замешанный на крови, но деваться некуда, Елизавета уже разблокировала соседний, и я неловко пристраиваюсь за спиной Тимофея; набрав скорость, дьявольская колесница лихо заходит в поворот на Тимуровскую. Щурясь от ветра, я воображаю, что теперь-то мы точно оторвались и бросим транспорт в ближайшем дворе. Однако единственного взгляда через плечо достаточно, чтобы понять – она никуда не делась, катит себе следом. Тимофей тоже ее видит – и виляет из стороны в сторону, хотя это ничем нам не помогает.

– Вспоминай!

– О чем?!

– Город что-то дал ему! – Проезжающий мимо автобус скрадывает часть слов. – «Вестник аномального», выпуск за январь две тысячи пятнадцатого: «Благодаря этому универсальному транслятору, безусловно, являющемуся продуктом урбанистической коммуникации, у меня появилась возможность не только воспринимать сообщения города, но и вступать с ним в продуктивный диалог»!

…«Мам, – мялась я, глядя то на остывший суп в тарелке, то на падающие за окном снежинки, – а если я закончу четверть без троек, вы подарите мне смартфон на Новый год?» Мама отправила меня к папе, папа сказал: «Посмотрим», после школы я заходила в «Связной» и рассматривала смартфоны, представляя, как эффектно достану такой из рюкзака – свой HTC со стилусом я давно оставляла дома, чтобы случайно не опозориться. Отчего-то я была абсолютно уверена, когда бежала из школы домой в последний учебный день, – я поставила цель и добилась, даже чертова физика не смогла мне помешать, и теперь случится новогодняя магия, в которую я давно уже не верила, но верила именно в этот раз. На первом этаже нашего дома, возле лифта, кто-то оставил старые вещи – световую гирлянду, мягкую игрушку лошадь – символ уходящего года – и потертые серебристые наушники с микрофоном. Всегда поражалась людям, которые выставляют здесь свой ценный хлам: со временем, правда, хлам исчезал, скорее всего, его выбрасывал дворник. Окрыленная, я блеснула оценками перед родителями и стала ждать праздника, как ждала его, наверное, лет в шесть.

Утром над нашей куцей искусственной елкой светилось бело-розовое «С Новым годом!», а под ней ждала коробка, оклеенная блестящей бумагой. Мама с папой стояли рядом и улыбались, пока я бегала за ножницами, а не найдя их, просто порвала коробку и дрожащими руками достала то, что оказалось внутри.

Это была игрушечная лошадь и потертые серебристые наушники с микрофоном.

– …Не спим! – орет Тимофей и стаскивает меня с самоката.

Дом, возле которого мы оказываемся, старый даже по меркам района и огорожен стремным серым забором.

Дверь в подъезд он открывает своим ключом, внутрь тут же протискивается собака. Магнитный замок схлопывается за мгновение до того, как наша преследовательница показывается за узким оконцем.