Книга Девять кругов мкАДА, страница 72 – Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, Ксения Хан, и др.

– Мои на работе. Пересидим пока у меня.

Квартира Тимофея пахнет недавним ремонтом и в то же время сыростью. В прихожей нас встречает рыжая кошка. Добродея осторожно обнюхивает ее и виляет хвостом.

– У вас умная собака, – говорю я Елизавете.

– Все собаки умные.

Тимофей провожает нас в комнату с оклеенными под кирпич стенами, сдвигает с письменного стола учебники и ноутбук – остается только черная папка-органайзер.

– Изучай, – командует он и скрывается. Судя по звукам, ставит чайник.

Прежде чем открыть папку, я сдвигаю штору и выглядываю наружу – она там. Вот подходят еще двое, точно так же запрокидывают головы и смотрят на окна. И еще один. Люди стягиваются из-за домов молча, будто давно знакомы. Кажется, что все они видят меня. Ждут меня.

Елизавета легонько касается моего плеча:

– Ты архив-то глянь…

Тимофей приземляет на стол три чашки с чайными пакетиками, мельком оценивает обстановку и качает головой.

– Кто они такие?

– Знаешь, каким был тираж «Вестника»? – отвечает он вопросом на вопрос и, раз я не удосужилась этого сделать, открывает папку сам.

Внутри подшивки газет – выцветшие и пожелтевшие, они хрустят под пальцами, когда я начинаю искать выходные данные.

– Три миллиона? Серьезно?..

Заголовок на первой полосе номера за март 2000 года гласит: «В центре Москвы воскрес покойник!»

– Позже все пошло на спад, но да, у егостатей появились заинтересованные читатели. Этим воспользовался второй, с кем заговорил город, – Копач, директор рекламного агентства, собственное производство наружной рекламы. У него в офисе прямо на стене огромная неоновая панграмма[11]: «Мюзикл-буфф «Огнедышащий простужается ночью» (в 12 345 сценах и 67 890 эпизодах)».

Сами собой вспоминаются слова папы, случайно подслушанные мною за полуприкрытой дверью: «Копача взяли». Это означало, что один из его приятелей, человек с похоронной фамилией, снова угодил в психиатрическую лечебницу, где, собственно, ранее и познакомился с папой. Вероятно, еще один внештатный журналист газеты «Хроники аномального».

– Город – он ведь все про всех знает, – продолжает Тимофей. – О каждом из нас. В каждый момент времени. Знает, где и что написано, что скрыто. И расскажет, если попросить. Жуть, если задуматься… Но для этого нужен транслятор, а транслятора у них нет. Ты хотя бы примерно понимаешь, что это может быть за вещь? Что оннашел приблизительно в январе пятнадцатого?

– Да.

Я листаю газету и время от времени посматриваю на улицу – там уже нет свободного места, люди уплотнились и продолжают пялиться молча. «Используя доступную систему знакового взаимодействия, – пишет папа, – город не просто сообщает абстрактную информацию, но и воздействует на реальность реципиента с целью вызвать определенные чувства или реакции. Однако задача полной расшифровки оставалась недоступной, пока мною не был найден универсальный транслятор. В связи с этим было бы ошибочно не упомянуть вклад моей дочери…»

Новенькая вывеска «Яндекс. Маркета» подмигивает из-за деревьев лаконичной «Я» в белом круге. В тот момент, как я это замечаю, четыре последние буквы гаснут. ЯМА.

– Приляг на всякий случай, – советует Елизавета, и тут меня накрывает.

Они все здесь сумасшедшие. И старуха, и подросток, и даже собака. Но самое страшное – я стала как они.