Онлайн книга «Паучье княжество»
|
Настя сжала коробок. Спичек оставалось немного. Она поставила ведро на пол. Деревянная ручка со звоном ударила о металлический бок. И от этого звука – пускай и ожидаемого – приютская вздрогнула. До её ушей донёсся едва уловимый шорох. И она стиснула зубы. Наверняка просто почудилось. Настя вгляделась в темноту впереди. Сплошная чёрная пустота – никаких даже едва уловимых очертаний чего-либо. Кто мог там затаиться? Крысы? Терентий? Мышеловы? Настя сжала кулаки, вонзая ногти в ладони. Заставила себя повернуться к заколоченному досками окну. «Сейчас ведь белый день, дура! – сказала себе. – Ничего не случается посреди бела дня». Приютская попыталась себя успокоить, щурясь на пробивающийся сквозь щели свет. Вот так. Ничего такого и не было. Повторившийся за спиной шорох заставил спину и руки девочки в один миг покрыться гусиной кожей. И на этот раз он прозвучал куда громче. Отчётливей. Ближе. Настя резко отвернулась от окна, судорожно выталкивая спичечный коробок из картонного паза. И тот выскользнул так стремительно, что спички разлетелись по полу. – Проклятье! – Настя бросилась на колени собирать их. И поднявшаяся с пола пыль заставила зайтись кашлем. Она собирала спички почти на ощупь. Взгляд безумно метался с пола на плохо освещённую рухлядь, затем вновь на пол, затем на черноту впереди. Шорох не повторялся, но в повисшей тишине Насте стали чудиться и другие звуки. То послышится скрип половиц, то хрип, то вздох… Страх спазмом сковывал грудь. Сделалось трудно дышать. А веренице призрачных звуков вторили вдруг и другие. Взявшиеся из ниоткуда. На грани слышимости. Шелест бумаги, шёпот, шаги… «Хватит!» – приютская зажмурилась. Закрытые веки плотной завесой спрятали Настю от чердака. «Вот так». Звуки стихли. Разом, как если бы кто-то крутивший ручку фонографа резко остановился. – Просто закрой глаза, – велит Агата, когда на помост выводят осуждённых. И Настя слушается. Она совсем маленькая, даже не помнит, сколько ей лет… не видит, как среди остальных там стоят их родители. Пустота. Спокойная и безмолвная. Настя будто погрузилась глубоко под воду. В укрытие. В убежище… – Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! – тётка Паулина выворачивает Настино ухо, и та от внезапной и резкой боли распахивает глаза. – Я кому сказала убирать за собой?! Негодная девчонка, точь-в-точь твоя сестрица! Ты спугнула его, дрянь! Думала я не пойму что к чему? – тётка швыряет племянницу на ковёр. – Ещё одна такая выходка – и кончишь, как Агата! И нечего корчить из себя припадочную, я знаю, как выглядит обморок. Это тебе не просто глаза зажмурить! «Всё началось с Агаты». Настина память работала престранно. Тщательно скрывала некоторые вещи, к примеру черты лица сестры. Или её одежду. Или… тот день. Всё это замылилось, стёрлось. Вообще всё. В какие-то моменты эта особенность памяти даже приносила облегчение. Настя вообще предпочитала не думать о прошлом. Не ворошить осиного гнезда, пока то дремало. Но иногда… Иногда она чувствовала себя так… Она была мерзкой предательницей. Как можно было позволить себе забыть?.. Приютская открыла глаза и поднялась с пола. Зажгла спичку. Ей захотелось нюхнуть табака. Она сделала два шага навстречу темноте впереди. Та нехотя отступила, обнажая густо покрытые пылью древние доски пола, полусгнивший кожаный мяч и опрокинутый на спинку стул, на ножке которого застыл огромный – с Настин глаз – чёрный паук. |