Онлайн книга «Другое настоящее»
|
Изо всех сил визуализируя прекрасное «завтра», я прохожу через сквер – выложенная брусчаткой дорожка упирается в щербатые ступени здания с колоннами и портиком. Тот самый дом культуры. Сейчас он выглядит необитаемым – никто не заходит и не выходит, окна темны.Я смотрю в них, как смотрят в глаза человеку, подмечая его недобрый взгляд, и укрываюсь за гранитной стелой в память о краснокоммунарцах, погибших на фронте – от собственной ассоциации мне становится не по себе. На пустынной аллейке меня резво обгоняет женщина с коляской. Поначалу внимание огибает ее, как я – стелу, но что-то в этой спине притягивает и заставляет пойти следом, и даже ускорить шаг. Зеленый рюкзак с енотами и круглым логотипом «Fjallraven Kanken». Мой рюкзак! – Стефа? Она вздрагивает и сжимается, как если бы я с размаху зарядила ей промеж лопаток камнем, а затем пускается бежать. Свернуть при этом не догадывается: мы вращаемся вокруг стелы и, должно быть, выглядим довольно комично. Такие себе Том и Джерри, причем с нашим соотношением роста и массы тела я – определенно кот. Ей не составило бы труда оторваться, если б не коляска, но даже с ней она невероятно резва. Круге на пятом под моё «просто поговори-ить» она наконец замечает лазейку, улепетывает по одной из дорожек, которые расходятся от стелы, как лучи – и попадает в западню. Пешеходная «зебра» здесь есть, но переход не регулируется и никто не спешит уступить матери с ребенком дорогу. Стефа загнанно озирается – теперь я вижу, что это действительно она, синяк в пол-лица побледнел, но не исчез полностью – и прет через дорогу. Если ее сметут с «зебры», она, конечно, окажется потерпевшей, вот только кому от этого легче? «Если ты едешь в левом ряду, – говорил мне инструктор по вождению, – а в правом кто-то притормаживает – на всякий случай сделай то же самое. Он может видеть то, чего не видишь ты. Например, пешехода». «Рено» в правом ряду притормаживает, но я могу видеть то, чего не видит Стефа – летящий по левой полосе внедорожник. Время не замедляется, мысли не становятся вязкими, как кисель. Ничего не меняется, я просто в два прыжка оказываюсь рядом, хватаю ее за капюшон куртки, а коляску – за ручку, и рывком втаскиваю обоих обратно под защиту «Рено». Ветер от промчавшегося мимо внедорожника бьет нам в лица. Мужик за рулем «Рено» вытирает лоб, пожилая дама глядит на нас с пассажирского места, не моргая. – Спасибо, – говорю я им. – Спасибо. – И разворачиваю коляску обратно. Сестра Ильи молча семенит рядом и не пытается ее отобрать. Мы медленно, потому что ноги меня не держат,возвращаемся к дому культуры. Там я выпускаю коляску и кулем приземляюсь на ступени. – Племянник мой, – говорю. – Другого нет. Стефа садится рядом. Лицо у нее белее белого. – Рюкзак не отдам. С ним на прогулку удобно, все помещается. – Да черт с ним. Владей. – Я прячу лицо в ладонях и слышу собственное сердцебиение. – Как его зовут? – Митя. – Классное имя. А я Майя. Зарецкая. – Так ты… – вспыхивает Стефа. Она хорошенькая, могу понять, почему на нее повелся Дима – острые скулы, яркие брови, очень похожа на Илью в его второй ипостаси. Интересно, что она об этом думает. Но спрашивать сейчас не хочется. А она тянет: – Еба-ать… И в точности моим движением закрывается руками. |