Книга Зимняя почта, страница 40 – Саша Степанова, Анастасия Перкова, Оксана Багрий, и др.

— Ну уж постарайтесь. Полиция у меня на быстром наборе.

Мигель сцепляет зубы. Не нужно лишнийраз напоминать ему о патовости ситуации, в которой он оказался, — его эго само с этим справляется.

— Я предполагаю, что там могут быть радиометки с датчиком на экспонатах, чтобы охрана сразу поняла, если вдруг кто-то попытается экспонат переместить, — в некоторых вариантах этой технологии сигнал идет прямо на браслет у охраны, с номером зала и экспонатом. Плюс пассивные инфракрасные датчики с зоной обнаружения. Они специально сконструированы для защиты подходов к картинам. Такие есть в Лувре, кстати. Сигнализация звенит постоянно, потому что кто-то руки тянет.

Алексия секунду смотрит на него прищуренными глазами, потом вдруг спрашивает:

— Вы обносили Лувр?

Мигель хмыкает.

— Во-первых, не задавай вопросов, на которые я не могу ответить. Во-вторых, нет. Я похож на дурака? — Он качает головой. — Давай продолжим. В некоторых музеях пользуются искусственным интеллектом, который отслеживает лица посетителей и отмечает подозрительных. А еще распространены генераторы тумана — в случае тревоги помещение заполняется дымом, чтобы дезориентировать нарушителя. Ты ничего не видишь и не можешь украсть ни картину, ни себя.

Алексия удовлетворенно, но как бы мимоходом, с ноткой «иного я и не ждала» говорит:

— Вы действительно в этом разбираетесь, — будто бы наняла отличного сотрудника и теперь сама собою невероятно довольна.

— Да не то чтобы. — Мигель пожимает плечами.

— Может, пусть тогда крадут из складского помещения? — устало выдыхает Алексия.

— Не вариант. — Мигель ощущает порыв задумчиво почесать переносицу, но веревка на запястьях считает иначе. — Музеи и галереи — это не крепости. Если бы каждая картина хранилась в сейфе за семью замками, никто бы ее не увидел. Выставочные залы для людей. На искусство нужно смотреть. Искусство на складе никому не нужно. И да, прецеденты краж со складов есть, но… Мне кажется, твой склад охраняется лучше, чем все здание. Так что будем выкручиваться.

— Спасибо… Вы уже очень сильно помогаете. Отлично справляетесь. Пожалуйста, поднажмем еще чуток. Я вас в посвящении укажу.

— И фоторобот мой не забудь туда добавить. Чтоб наверняка. — Мигель фыркает, потом решает отполировать вложенные смыслы еще раз: — Я серьезно. Никакого посвящения.

— Хорошо. Хорошо! Ладно, как скажете. Просто помогите мне. Я должна быласдать это все два месяца назад, а у меня в тексте ноль логики — только крутые сцены. Мне нужно что-то новое. Новый взгляд.

— Ага, значит, я здесь, чтобы разнообразить твою писательскую жизнь? Гуглить уже не модно?

— Мне кажется, еще один подобный поисковый запрос, и у меня в квартире будет ФБР. Сейчас я расскажу вам сюжет, а вы мне взамен — что со всем этим делать.

Сюжет оказывается… м-м-м… ну, Мигель бы такое читать не стал.

Он припоминает страничку Алексии в Википедии: лауреатка того-то, авторка того-то — уважаемая личность анфас и в профиль, у нее даже экранизация какая-то есть, правда провалившаяся.

Ее называют мастерицей интеллектуального чтива, этакий Дэн Браун в шелковой блузке и юбке в пол, — но видит Бог, Мигель правда пытается найти в том, что она ему рассказывает, хоть что-то интересное, но в итоге выносит вердикт:

— Чушь.