Книга Зимняя почта, страница 41 – Саша Степанова, Анастасия Перкова, Оксана Багрий, и др.

Алексия убирает два пальца с тачпада и обиженно смотрит на него снизу вверх: она сидит на корточках рядом, пока Мигель все еще привязан к стулу.

— Ауч, — веско бросает она.

На экране — раскидистая схема романа, набросанная цифровыми стикерами. Сюжет вырисовывается крупными мазками, но уже выглядит как что-то, к чему Мигель не прикоснулся бы никогда в жизни, даже если бы его карьера читателя не закончилась в средней школе.

Сюжет — красивая и смелая женщина за сорок расследует кражи живописи, начальство выдает ей в пару какого-то мутного чела, который профессионально подворовывал из музеев, пока правительство не схватило его за шкирку и не сказало: либо к красивой женщине, либо за решетку. Выбор очевиден. Мигель тоже выбрал посидеть связанный у красивой женщины, а не у копов.

— …на следующий день они посещают музей, — с расстановкой рассказывает Алексия, — и их встречает полиция. Там они помогают с осмотром места преступления и дают полиции наводку на то, кем бы мог быть похититель. Потом оказывается, что похититель — это на самом деле похитительница, бывшая ученица главного героя, и ему приходится работать на два фронта: продолжать расследовать со своей новой коллегой, потому что эта кража оказывается частью большей схемы, и красть самому, чтобы помочь своей бывшей ученице.

Мигель кивает, кивает, кивает, а когда Алексия заканчивает, подытоживает:

— То есть это про мужика, который мутит с двумядевчонками?

Та кривится:

— Нет, там никто ни с кем не мутит.

— Жаль. — Мигель зевает. — Ну и с чем тебе нужна помощь?

— Со сценой кражи. У меня были идеи, но после нашего разговора про системы защиты в музеях мне кажется, что все, что бы я ни придумала, не выдерживает критики. Я бы хотела лазеры. Знаете, как в «Друзьях Оушена»?

— Нет, — отвечает Мигель. — Не смотрю такое.

— Профдеформация? — сочувствующе спрашивает Алексия. — В общем, там была сцена, где персонаж Венсана Касселя танцевал в коридоре из движущихся лазеров. Это выглядело так впечатляюще. Мне бы хотелось сделать что-то подобное, чтобы детективы потом восклицали: «Боже, кто этот мастер, который смог пройти через такое?» — Она взмахивает руками, потом будто бы ловит себя на компрометирующем количестве эмоций и смущенно отворачивается.

Мигель вздыхает, качая головой.

— Это неправдоподобно. Очень.

— Я понимаю!

— Проблема даже не в лазерах, а в танцах через лазеры. Так. Смотри, как это работает: один из элементов испускает луч, а другой его ловит. — Мигель тянется, чтобы руками продемонстрировать: правая — луч, вторая — детектор, — но веревка только скрипит на запястьях. — Короче, если кто-то пересекает этот луч, датчик тут же срабатывает. Если их много и они движутся, танцевать через них не так просто. Ну и плюс ставить только лазеры — паршивая идея, лучше ставить их с другими сенсорами типа тепловых или звуковых. Тогда никто не уйдет незамеченным.

— Но мне нужно, чтобы кое-кто ушел незамеченным.

— Мои соболезнования. — Мигель смотрит на драматичный изгиб ее бровей. — Ну, они всегда просто могут взять весь музей на мушку и поснимать картины со стен. Так тоже делают.

Он еще несколько минут предлагает более простые схемы ограблений, такие, которые реально сработают, но Алексия не хочет подкупать своих выдуманных охранников.