Книга Как поймать монстра. Круг первый, страница 101 – Арина Цимеринг

Джемма не двигалась с места.

«Ее здесь нет».

Фраза всплыла знакомыми холодными интонациями, будто кто-то проговорил ее Джемме на ухо изнутри.

Клик.

– Тогда ты появляешься…

«Не слушайте ее».

Клик.

– …и даришь свой мягкий свет…

«Ее здесь нет».

Голос перекрыл помехи, возвращая Джемме частицу самообладания.

Но тогда это был сон. Сейчас же Джемма не спала, верно? Сейчас кто-то на самом деле стоял там, за деревьями, Джемма слышала эту чертову жуткую песню – слышала голос Мэйси сквозь начинающуюся головную боль.

– И тогда…– шумом помех смеялся голос. – Путник в ночи…

«Не слушайте ее».

Клик.

Клик.

Клик-клик-клик-клик…

Иди вперед, – через силу сказала себе Джемма. Будешь стоять и стучать тут зубами и дальше? Не можешь нападать – убегай.

Она заставила правую ногу сделать шаг. Потом левую. Еще один шаг. И еще.

А затем она побежала.

– Вслушайся: ни одного звука птицы, – вздохнул Кэл, когда Доу решил поставить его выводы под сомнение. – Совы, вороны, кто-нибудь еще. Леса – это владения ночных птиц, Сайлас.

Они вновь двигались сквозь переплетение зарослей, через повалы и валежники, подъемы и спуски, рвы и пригорки. Доу, мрачно удивленный открытием, больше не исчезал за поваленными деревьями и кустами. Держался бесшумно,но рядом.

– Здесь должно быть полно пауков и паутины. – Кэл показательно осветил старый ветхий бурелом, который, очевидно, лежал тут уже очень давно. – Видишь? И почва пустая. Листья, кора абсолютно целые, даже мертвая древесина на земле нетронута… Оно просто… лежит, а должно быть едой для тех, кто включен в местную экосистему. Тут нет следов жизнедеятельности насекомых. Вообще. И других мелких животных: белок, полевок там или ежей. Ни единого следа, ни единой норы…

– Это национальный заповедник, – возразил Доу неуверенно. – Здесь должны бытьживотные. Хотя бы маркерные.

Животные с крупным, развитым мозгом – кошки, собаки, домашний скот, олени – избегают мест с действующими проклятиями, зато их любят насекомые. Особенно мухи, гусеницы, роющие тараканы, саранча, палочники, уховертки, мухоловки… Все самое мерзкое, на что богата разнообразием природа. Они роятся на земле ритуальных убийств и в местах многочисленных насильственных смертей. Живые маркеры злонамеренной потусторонней энергии, ведь поэтому их и называли «маркерными».

– Вот именно, – сказал Кэл. – Они должны быть. А их здесь нет.

Доу молчал, задумчиво освещая листву вокруг себя. Кэл повел их дальше: открытия открытиями, но пора было закончить осмотр выделенной им территории. Еще полчаса, и, если они ничего не найдут, нужно искать путь через дебри обратно к дороге.

– Здесь не может водиться кто-то, кто вытеснил бы всех животных? – сделал попытку Доу. – Стая, занявшая вершину в пищевой цепи? Отсутствие естественных врагов могло позволить им занять всю экологическую нишу. А питаются, допустим, они друг другом.

– Остались бы следы. – Кэл покачал головой. – Да и насекомых из леса хищникам не вытравить. Так что насчет какой-нибудь нематериальной напасти?

Проход между деревьями стал уже, и они вынуждены были двигаться друг за другом. Кэл услышал, как снова щелкнула зажигалка, и почувствовал запах табака. Доу молчал довольно долго – только дым вился вокруг, – прежде чем ответить:

– Разновидность духов, которые заставили бы такой большой участок леса опустеть, я с ходу не назову. Еще это может быть последствием ритуала, аномальным откликом на проклятый предмет, энергетическим загрязнением от массового захоронения… Да чем угодно. – Кэл по голосу понял, что лицо Доу скривилось в раздражении. – Нужна конкретная симптоматика.Работали бы чертовы сканеры… Подожди, я попробую кое-что проверить.