Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 111 – Арина Цимеринг

– Как только вы уедете… Это перестанет иметь значение. Как только вы от меня устанете, это перестанет иметь значение. Как только вы захотите, чтобы я исчез из вашей жизни… Это перестанет иметь значение. – Его губы скривились. – Человеческое сердце… Непостоянно. Так что нет никакой разницы… когда это случится.

Кэлу захотелось уйти из комнаты. Он не любил, когда на него взваливали ответственность за чужие эмоции, – и не хотел ее брать и сейчас. Его останавливало только то, что ему предстояло надолго уйти из дома; а значит, нужно передать Киарану достаточно энергии, чтобы тот продержался до его возвращения.

– Ну, раз так, сегодня тебе надо думать не об этом, – сказал Кэл, сохраняя неуместно оптимистичный тон, словно не услышал грустный монолог. Не время для этого. – Сосредоточься на том, чтобы выжить сейчас, а не на том, как будешь умирать потом. Или ты считаешь, что тебе жить незачем? И открой глаза, будь так добр.

Киаран не сразу, но послушался. И когда Кэл встретил его взгляд, он подумал: да. И вправду. Именно так он и считает.

Сказать Кэл ничего не успел.

– Мистер Махелона. Не надо, – опередил его Киаран. – Я всегда знал, что рано или поздно это так и закончится. Не нужно. Меня успокаивать.

«Успокаивать». Кэл вряд ли мог бы представить себя успокаивающим кого-то: у него не хватало ни такта, ни желания. Подбирать слова, трогать, как струны, эмоции человека напротив – для этого у него был слишком маленький словарный запас и слишком грубые пальцы. Глядя на Киарана, Кэл думал, что сейчас на его месте лучше бы оказаться старине Норману: вот уж кто точно знал, что надо делать со вчерашними подростками в их драматичной фазе.

Но Нормана тут не было, а в голосе Киарана звучало слишком много надрыва. И Кэла это не устраивало.

– Однажды мы с Джеммой сидели в одном баре при мотеле, – заговорил он, задумчиво почесывая подбородок, – где-то у черта на рогах возле Рино… Это такой младший брат – неудачник Лас-Вегаса. Слышал о Лас-Вегасе?.. Мы, может, были полгода как с ней знакомы. Около того. Остановились там на ночь, взяли пиво, вокруг – пустыня на мили вокруг…

Это сбило Киарана с толку: его брови недоуменно дрогнули, он слегка нахмурился. Кэл продолжил:

– Не помню, о чем мы там трындели, но в какой-то момент пива стало слишком много, и разговор свернул куда-то в сторону высоких материй. О жизни, ну, классика. И вот она сидит, – он показал рукой на воздух рядом с собой, будто Джемма была прямо тут, – тычет в меня своей кружкой и спрашивает… Если бы ты ничего не видел, говорит. Если бы ты ничего не слышал. Если бы ты ни о чем не думал. – Он вскинул руку в патетичном жесте. – Куда бы ты пошел? Что бы ты искал?

На этой ноте – вполне прямолинейной – он замолчал, глядя на Киарана. Киаран смотрел на него в ответ без выражения довольно долго.

– Вы хотите, чтобы я нашел смысл жизни? – сухо спросил он наконец. – Или зачем мне эта… душевная история?

О. Похоже, Кэл его разозлил. И это было хорошо – он еще по Джемме знал, что злость куда лучше равнодушия. Злость придает людям сил, вот что.

– А у тебя его разве нет? – нарочито беспечным тоном спросил он.

– Это дурацкое словосочетание. Смысл жизни. – В голос Киарана проник яд. Теперь он смотрел почти сердито. – С того момента, как леннан-ши встречает свою… жертву, у нее может быть только один смысл жизни, мистер Махелона.