Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 128 – Арина Цимеринг

Стоя к ней спиной и продолжая заполнять чемодан, девушка спросила:

– Знаешь, как это закончится?

– А, – сообразила Джемма. – Так мы снова здесь, да?

– Я спросила, знаешь ли ты, как это закончится? – бесцветно повторила та. Вслед за свитером внутрь отправилась мятая стопка футболок. – Потому что я знаю.

Сукин ты сын.

– Ну давай, – сказала Джемма. – Расскажи мне. Как это закончится.

В чемодане оказались настольные часы, кассетный плеер – старый подарок мамы, еще из детства, – бутылка содовой, какая-то книга, а потом она взяла коробку с мелочами для волос и просто вытряхнула их туда. Конечно, в реальности Джемма этого не делала. В ее чемодане почти ничего не было, когда она покинула этот дом в последний раз.

– Это закончится так, – монотонно сказала та, Другая Джемма. – Ты откроешь дверь. Отдашь свою жертву и получишь золото. Ты станешь камнем и войдешь в круг. Ты станешь ключом, поворачивающимся наоборот…

– …И стану молотом, – подхватила Джемма, – разрушающим статую. Это дерьмо я уже слышала. Комментарии будут?

Бросив в чемодан настольный ночник, Другая Джемма остановилась. Замерла в неестественной позе, и предательские мурашки побежали у Джеммы по шее. Ну нет. Больше она этого не испугается.

Джемма пересекла расстояние между ними и потянула ее за плечо. Под рукой было что-то влажное, но она не обратила внимания: ей нужно было увидеть…

– Ты откроешь дверь, – повторила Другая Джемма, оказавшись с ней лицом к лицу. – И вот что ты там найдешь.

Чернота поглотила нижнюю часть ее лица: рот превратился в широкую щель, разрезающую лицо пополам. Но это больше не было ее лицом: с него ей улыбался Левиафан, скалил зубы Тартар, смеялся Кронос, пожирающий детей.

– Вот,– сказал он, – вот как это закончится.

Чернота, живая, подвижная, чавкающая влажным голодом, шевелилась на его шее, ползала под его волосами. Джемма отшатнулась, чувствуя, как она перебралась и на ее собственные руки.

– Огни никогда не зажгутся.

Чернота продолжала забирать у Другой Джеммы свое: темнота обхватывала щеку, тянулась по скуле, впитывалась в глаз. Черные жилы бугрились и шевелились, с хлюпаньем просачивались внутрь.

– Белтейн никогда не наступит.

И Джемма чувствовала, как она шевелится под ее собственной кожей. Пожирала и ее тоже.

– Холмы никогда не закроются.

Пока не сожрала до конца.

Джемма вскинулась, чувствуя, как меняется мир вокруг. Воздух, который она жадно заглатывала, был холодным и зимним, а перед глазами больше не было ужасающей картины собственного лица.

Она дернулась назад, чуть не завалилась на спину и вцепилась во что-то руками – и только спустя пару мгновений поняла, что сидит, а под пальцами у нее стол. Она посмотрела на свои руки, ожидая увидеть, что на них ничего нет: и вроде так и было, но в темноте ей мерещились черные разводы. Она схватила лежащую рядом тканевую салфетку, истерично принимаясь оттирать ладони. Перед глазами плясали красные пятна.

– Да что за…

В горле пересохло. Она что, заснула прямо за столом? Где? Черт, да, дом соседки, она вошла и…

Джемма заозиралась, не вставая из-за стола. И вправду на той самой кухне, вокруг темень, словно наступила ночь, и только эти красные пятна…

Это не пятна, поняла Джемма. Это свет из окна. Пляшет и облизывает мебель, как будто от…