Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 150 – Арина Цимеринг

– Ты ничего не помнишь?

– Я… – Джемма осматривала едва угадывающиеся во тьме стены. Зрачки у нее были расширены, глаза распахнуты в удивлении. – Нет, почему я должна помнить… Что произошло?

– Она спала, – пробормотал Доу, – черт его побери, она спала!

– Джемма, – Кэл сжал ее плечо. – Ты выбралась из дома. Раздетая. И спустилась в колодец. Ты не помнишь, как это произошло? – Джемма смотрела на него так, будто Кэл был пьян. – Ты не помнишь, что ты тут делала?

– Хочешь знать, что она тут делала? Смотри сюда. – И Доу посветил вниз.

Во второй руке Джемма держала кусок камня, заляпанный кровью. Но стоило присмотреться, чтобы понять: это был не просто камень. Кэл забрал его из рук несопротивляющейся Джеммы.

На его ладони в ярком свете фонаря лежала часть какого-то высеченного лица. Будто кто-то снял скальп со статуи: кусок лба, правый глаз, ровная половина переносицы и носа, почти целые губы и подбородок. Кэл повернул каменную маску, подставив ее под луч и обнажая сбитые части. На секунду он мог поклясться, что пустая глазница, на которой чернел кровавый отпечаток ладони, смотрела насмешливо.

– Что это, Джемма? – вырвалось у Кэла.

– Я не помню… Кэл, я… Я… – Она смотрела на свои руки. Капля крови сорвалась и упала на камни. Когда Джемма подняла на него глаза, Кэл увидел в них отголоски ужаса. – Кажется, со мной что-то не так.

Медленные, неохотные рассветы и хищные быстрые сумерки сменяли друг друга так стремительно, что Норман потерял счет времени. Когда они сюда приехали? Сколько уже провели здесь? Кажется, неделю… Две? Или, может быть, три? Тусклые дни под серым небом сливались в один бесконечный.

Время в Глеаде превратилось в тревожную петлю, из которой не было выхода.

Он чувствовал себя бесконечно усталым.

– Ну? И где твое «я же говорил»?

Доу не удостоил Джемму даже взглядом. Он стоял в углу столовой и курил, держа обернутую в тряпку каменную маску, которую они вытащили вместе с Джеммой из колодца.

Кэл тоже молчал. Он сидел на скамье, но на Джемму не смотрел: Норману не нравился его взгляд. И Кэл, и Доу – оба были взвинчены. Напряжение в тесной столовой можно было трогать пальцами.

– Как ты себя чувствуешь? – Норман еле смог присесть перед Джеммой на корточки и заглянуть ей в глаза. Не нашел в них того, что боялся увидеть, – тень чужого присутствия – и почувствовал еле заметное облегчение, которое, впрочем, быстро улетучилось.

– Будто спустилась босиком в колодец, – Джемма знакомо поморщилась своей родной раздраженной миной, – а потом разодрала руки в кровь, пытаясь раздолбить булыжник весом в тонну, как тебе такое?

Ноги у нее были изрезаны и стерты, но Джемма не шипела, когда погрузила их в воду. Спокойно позволила себя перебинтовать и рассеяно глядела, как на одной ноге сквозь бинты проступало красное пятно. Она сидела прямо под окном, и серый мрачный рассвет, вползающий сквозь грязные стекла, превращал ее в мертвеца. Он попытался улыбнуться ей:

– Все будет хорошо.

Джемма ухмыльнулась так широко, что собственная ложь показалась Норману до постыдного глупой. Впрочем, увидев его лицо, она посерьезнела.

– Да, Норман, ты прав, – сказала она, сжимая его руку. – Все будет хорошо.

Это было ужасно неправильно – это с Джеммой происходила необъяснимая чертовщина, это она исчезла посреди ночи, это ее нашли в колодце… И все равно это она его успокаивала. Это вселило в него спасительное чувство мнимой нормальностипроисходящего – всего лишь помутнение, всего лишь какой-то невероятный паранормальный «сбой»…