Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 36 – Арина Цимеринг

– Мне нужна карта местности. – И похлопал по тулупу. – Есть у тебя какая-нибудь, дружище?

– Карта? У меня… Нет… – Казалось, парень искренне расстроился, что не смог помочь. Но затем нашелся, обрадованно улыбнувшись. – Скорее всего, у Йена есть! Вы можете попросить у него!

Кэл улыбнулся – у Йена так у Йена, примерно такого исхода разговора он и ожидал. А затем без перехода спросил:

– Ты, говорят, вчера с бабушкой поссорился, а?

Плечо Брадана мгновенно напряглось под его рукой.

– Я… – Он растерялся, глаза у него забегали. Но во дворе, кроме них, никого не было: Доу ушел в дом, и теперь они стояли вдвоем у стены соседского дома, в котором, судя по всему, жил Брадан с матерью – женщиной, которую они видели иногда через окно. – Мы… я…

– Почему ты сказал, что отведешь к шахтам только Нормана?

Лучшие вопросы – те, которых собеседник не ожидает. Лучший подход – когда у него нет времени обдумать ответ.

– Я… – Лицо Брадана окончательно стало растерянным. – Я так сказал? Простите, я не помню…

Ого! А в деревеньке-то, оказывается, бушует эпидемия загадочной амнезии!

– Ты уверен, приятель?

– Я не… не…

– Почему Мойра не хотела, чтобы мы шли в шахты?

Брадан замотал головой, будто Кэл вдруг заговорил на неизвестном ему языке и он пытался показать, что не понимает его.

– Она ведь сказала тебе нас не водить туда, Брадан? – настаивал Кэл.

Вопросы менялись быстро, не давая ему времени сосредоточиться на лжи.

– Нет… Возможно, но… Я не…

– Да брось, – Кэл без усилия удержал его за плечо, когда Брадан попытался податься назад. Бревна высыпались у него из рук прямо им на ноги, но Кэл не обратил ни малейшего внимания. – Мы так и поняли. Тебе нужно просто объяснить мне пару вещей, вот и все.

– Но я правда не понимаю! – почти умоляюще воскликнул он. – Не понимаю, о чем вы говорите!

– Почему твоя бабушка была против шахты?

– Я не знаю!

– Почему ты ослушался Мойру?

– Потому что… Потому что…

– Почему ты повел нас в шахты, Брадан?

– Потому что он так захотел!

Лицо у него изменилось, будто он сам не ожидал, что проговорится. Так оно обычно и работало. Легкий прием, если уметь его применять.

Кэл сжал его плечо еще сильнее. Лица Брадана скривилось в плаксивом, несчастном выражении. Он задрожал.

– Кто «он», Брадан? – сжал его плечо Кэл.

– Я не… Я не знаю… – Он всхлипнул и поник головой. – Бабушка не хочет, чтобы я его слушал… Она говорит, это доведет нас до беды… Я очень виноват…

– Брадан…

– Я не должен был…

– Смотри на меня. – Он встряхнул парня, заставляя его посмотреть на себя. – Кто? Кто тот, кого ты не должен слушать? Кто «он»?

Кэл заглянул ему в глаза. В них не было ни единой мысли. Взгляд Брадана расфокусировался, словно от страха он совсем потерял голову. Все его лицо шло мелкой дрожью: веки, губы, подбородок. И его голос упал до подрагивающего шепота, когда он наконец смог произнести:

– Повелитель Холма.

Сайлас никогда бы никому не признался – да и было бы кому на самом деле, – но он часто ловил себя на том, что в приземленных, практических аспектах своей работы находил немного… философского смысла. Звучало слишком возвышенно, как для него. Даже смехотворно. Но ведь он был там, этот чертов философский смысл.

Поэтому да: то, что лестница одержимости называлась «лестницей», казалось ему весьма символичным.