Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 94 – Арина Цимеринг

– Нет, – отрезал Доу. – Я сказал: объясни мне взаимосвязь.

Он что, правдане понимает? Норману не верилось, что ему приходится объяснять такие очевидные вещи:

– Именно ее я и пытаюсь найти. Взаимосвязь. Закономерность, которая бы связывала все, что ты перечислил!

– Норман, – вмешался Кэл, – ты ведь сам говорил, что Самайн – общий для кельтов праздник. Типа. Кельты. Весь остров. Но у нас есть четкий географический радиус, и его центр – тут.

Под издевательским взглядом Доу Норман почувствовал, как сам начинает раздражаться:

– Я помню, что я говорил, Кэл, и…

– И ты опираешься только на слова старухи, – протянул Доу. – Веришь подозреваемой на слово. Аналитики третьего ранга всегда так работают или только нам повезло?

– Дело не в словах Мой…

– А, так тебе просто понравилась бабуля Смерть?

– А можно не перебивать меня постоянно? – огрызнулся Норман. Он совершенно забыл про лапшу в руках и вспомнил только тогда, когда чуть не взмахнул рукой с банкой, но вовремя остановился. – Дело в исторической и культурной составляющей, которую вы напрочь игнорируете. Если они верят, что это связано с Самайном, значит, это первое, на что мы должны обратить внимание!

Норман думал – надеялся, – что в какой-то момент, вот сейчас, вмешается Кэл. Скажет: «Парни, хватит», как он обычно делает, – но Кэл молчал.

– Дело в том, библиотекарь, что ты не можешь предложить ни единой стройной теории происходящего. Но критикуешь наши.

«Ваши?»– едва удержался, чтобы не перебить его, Норман. С языка были готовы сорваться обвинения: Доу ни разу не предлагал ничего, кроме навязчивой идеи, что Джемма одержима. У каждой сущности должны были быть методология возникновения, классификация, уровень угрозы – но Доу и сам не мог сказать ничего. Глядя в его суженные в высокомерном раздражении глаза, Норман сжал челюсти, удерживая за зубами справедливые упреки.

С Доу не работалисправедливые упреки.

– Я не критикую, – пытаясь сохранять спокойствие, сказал он. – Я пытаюсь объединить наши разрозненные улики и подвести под них общее основание. Оно должно быть, иначе все происходящее не имеет смысла.

– Сайлас имеет в виду, – наконец сказал Кэл, – что смысл сейчас имеет только то, с чем мы можем реально иметь дело. Понимаешь? Ниточки, за которые мы можем потянуть. За исчезновение девочки и Йена – можем. За Самайн, чем был он ни был… Ну, я не вижу, как бы нам к этому подобраться, чтобы это было эффективно. У тебя есть предложения? – примирительно спросил он.

– Нет у него предложений, он просто тратит наше время, – сказал Доу, и Норман почувствовал, что готов выплеснуть лапшу ему в лицо. Плохой знак. Нужно было заканчивать этот разговор. – О, очень по-взрослому, – заметил Доу, когда Норман протиснулся между ними, чтобы уйти, – давай, обижайся, почему нет.

Но Норман уже вышел в коридор, а затем закрыл за собой дверь в комнату, отрезая от себя оставшиеся в столовой разговоры. Злость отрезать не получилось – она проникла в комнату вслед за ним, словно навязчивая рука на плече. Пошел он к черту. Пошли они оба к черту!

Когда он повернулся, Киаран полулежал на кровати, глядя на него со своего места почти взволнованно.

– Все в порядке, – сказал Норман голосом, по которому было слышно, что он откровенно лжет. – Просто немного поспорили. Как ты?