Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 1, страница 159 – Арина Цимеринг

Кэл шел минут десять. Потом пятнадцать. Потом — двадцать. И, только увидев рваную полосу от ножа на дереве, остановился. Ну конечно же. Трещина в дереве. Вмятина в коре.

Он стоял на том же самом месте.

Кэл не стал терять время — развернулся и пошел в другую сторону. Теперь на юг, по касательной. Пометил дерево на старте, двинулся дальше. Считал шаги. Сорок. Пятьдесят. Сто. Потом — новое дерево. Новый надрез.

Еще сотня шагов.

И снова — первое дерево. То же самое.

Как Кэл и думал, лес превратился в ловушку.

* * *

Пацан упал на землю, вспахивая ладонями свежую грязь. Теодор испытал короткую вспышку раздражения — почему, ну почему это должно было оказаться существо, а не Роген? Роген бы сразу поняла, что надо делать. С Роген они бы не тратили время. С Роген связь не была бы такой слабой и неустойчивой.

Если бы это была Роген…

Теодор задрал голову.

С темного ночного неба — ни одной звезды, полотно черных туч — медленно опускались крупные хлопья снега. Когда они касались лица, то не растворялись, не приносили ни холода, ни влаги. Снег проходил сквозь него, как будто Теодора здесь не было.

На этот раз его и правда здесь не было.

Здесь была только пустая, голая равнина, спрятанная между возвышающимися серыми холмами. Чернея на фоне неба, венчала холмы остроконечная корона — лес. Он шевелился, раскачивался и бушевал, будто был в ярости, но не мог добраться до Теодора.

«Да подавись ты!»

Теодор обернулся, проверяя своего спутника. Тот все еще сидел на земле, вцепившись в нее так, будто она шаталась под ним, и ошалело моргал в пространство.

— Вставай, — бросил Теодор, — ну же!

Парень медленно, чуть пошатываясь, приподнялся на колени. Теодор раздраженно цыкнул — впервые оказываясь вне привычной реальности, они всегда растеряны и дезориентированы,но, во имя всех святых, на это правда не было времени!

— Где, — сглотнул парень, оглядываясь, — где мы?

Издалека донесся знакомый глубокий звук — рог, и Теодор сразу его узнал. Сейчас, когда он не спал, все ощущалось намного реальнее, но это ненадолго: чем больше времени проходит, тем менее отчетливым становится воспоминание. Нужно вложить его в чужую голову до того, как оно развеется.

— В твоей голове, — коротко обронил он и наклонился, вздергивая парня на ноги. Он был ниже, меньше, а рассредоточенный взгляд метался между лицом Теодора и холмами вокруг.

— Что?..

Снег повалил еще сильнее. Здесь всегда холодно, Теодор это помнил. Ветер обжигал льдом, и будь это сон, а не воспоминание о сне, он бы свистел в ушах и бил по лицу, пробираясь сквозь кожаный плащ с меховым нутром. Да. Плащ Теодор тоже еще помнил.

Но он выбрался. Он проснулся и больше не был участником. Только зрителем, на котором его обычное пальто, а не доисторическая одежда.

— Да объясните же мне…

Не слушая его, Теодор приложил ладонь к своей груди. Нащупал чужие холодные руки на ребрах, нахмурился, пытаясь сбросить их хватку, — но, конечно же, ничего не вышло. Сил осталось совсем чуть-чуть, и с каждой потраченной впустую секундой они таяли зазря.

Снова ожил рог, потом еще один и еще — и вскоре низкое гудение затопило всю долину. На кромке холма ожили тени, привлекая внимание и Теодора, и парня, который обернулся и теперь тоже смотрел в ту сторону.

Теодор видел их сотни раз, но еще ни разу — снаружи. Он никогда не стоял здесь, когда они появлялись на горизонте, всегда был внутри толпы, ее неотъемлемой частью. Ее сердцем. Отсюда же она казалась морем теней: тысячи черных фигур на фоне леса и неба.