Онлайн книга «Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2»
|
А значит, у Купера уже был ответ, который он не мог произнести сам. – Самайн проник Йену в голову, чтобы он заманил сюда деревенских, – начал на пробу Кэл. – Значит, статую он поднял не вопреки воле Самайна. Если Норман за это время ему что-то и вталдычил, так это то, что у любого вопроса есть предшествующая ему логическая цепочка. И Кэл запомнил: иногда не нужно сразу бросаться решать вопрос – нужно потянуть за эту цепочку, и она сама выведет тебя к ответу. – Ты расплавляешь металл, чтобы превратить его во что-то новое, – продолжил мысль он, останавливаясь рядом с лицом статуи. – Йен раздарил кучу золотых побрякушек соседям, пытаясь убедить их, что тут есть золото. Но если статуя была сосудом, то важно было бы сохранить ее в целости. А значит… Купер кивнул прежде, чем Кэл закончил мысль. – Статуя – не сосуд. Ты расплавляешь металл не только для того, чтобы превратить его во что-то новое. – Ты расплавляешь металл, чтобы достать то, что внутри. Когда ответ вырвался в воздух вместе с клубом пара, растекающимся в фонарном свете, Купер кивнул еще раз. На его лице отобразилось облегчение, и он тут же обвел фонарем комнату: – Нам нужно здесь осмотреться и… – Подожди, – остановил его Кэл. – Есть еще один вопрос. Зачем в таком случае пытаться выплавить еще одну? Фонарный свет вернулся к лицу жуткой статуи. Глаза – выдавленные ямки, неровные, асимметричные. Губы растеклись по подбородку, рот искажен в подобии крика. – Из того, что наговорила Норману бабуля-призрак, я понял только то, что Йен был тот еще дьявольский адепт. – Кэл потер подбородок, снова обходя статую вокруг. – Самайн долгое время не превращал его в черную тварь, и, видимо, мужик маленько поехал крышей. Цепочка еще не закончилась. Было куда тянуть. – Еще Норман сказал, что бабуля была особенной. И что Самайну нужны особенные люди. И постепенно из темноты начал показываться ужасающий в своей очевидности ответ. Они ведь все это подозревали. С самого начала, как раздался крик в ту морозную ночь. – И что Йен ошибся… И бедняжка-потеряшка особенной не была. Купер нахмурился в недоумении: – Бедняжка-потеряшка? Имени Кэл вспомнить не мог: оно растворилось в памяти, как будто все это происходило с ними слишком давно. Эмбер? Эмили? Что-то похожее, но с ирландским колоритом. – Дочурка его. Пропала однажды ночью. Йен заявил, что она потерялась в лесу. Наконец Кэл понял, почему статуя казалась жуткой. Не потому, что была страшной – в жизни он повидал достаточно лиц без глаз, без губ, даже без кожи. А потому, что с самого начала не была похожа на статую – и вовсе ей не являлась. Вмятины на скулах, проваленная щека, неровный подбородок – все говорило не о литье. Не об умелой руке. Не об абстрактной форме. – Вы имеете в виду… Кэл покрепче сжал прут и сделал шаг назад. Примерился. – Ну-ка отойди. – Махелона! Но окрик Купера пронесся мимо, когда Кэл уже обрушил удар на золотое плечо. Звук металла о металл почему-то не был звонким – глухой, жесткий, почти мясной треск, как если бы он бил по кости. Золото треснуло у основания шеи, вверх взметнулась пыль. Он ударил еще раз, чуть левее. И еще – сильнее, затем еще. На пятом ударе корка над плечом лопнула, обнажив что-то темное. Кэл продолжал бить: ребро за ребром, вдоль ключиц, по локтям. Он слышал, как золото осыпается на каменный пол, как его удары возвращаются глухим эхом от сводов подвала. |