Книга Кровь Дома Базаард, страница 119 – Дина Шинигамова

Та приняла ее и медленно провела пальцами по резной крышке – среди множества завитков читался вензель «Ш», и Лиан вспомнила, что Хикка относилась к роду, когда-то правящему совами.

Она осторожно погладила гладкое дерево, понимая, что держит в руках фамильную реликвию некогда могущественной семьи, которая в несколько десятков раз старше ее самой.

– Несмотря на то что большую часть времени Мудрые проводят в истинном облике, за каждым из них в Оухшикафе закреплена комната, – пояснил Иках, из вежливости старающийся не коситься на Лиан, но ощутимо желающий узнать хоть что-то о содержимом шкатулки. – Это нашли в покоях шеру Шорф с запиской, что она хочет, чтобы эта вещь находилась у вас после ее кончины.

«Это… странно»,– честно призналась Лиан, все еще разглядывая резную крышку.

– Отчасти, – голос Икаха все еще звучал глухо, – ведь больше она никому ничего не оставила. Однако не настолько, как вы думаете. Я рискну предположить, что вы напомнили шеру Шорф брата, Крифа. Из всех нас она была единственной, кто долго жил бок о бок с потомком смешанной крови. Я думаю, шеру Шорф, – Иках на мгновение замолчали продолжил, когда Лиан подняла на него разноцветные глаза, – все еще скучала по нему.

Лиан кивнула, поспешно сглатывая вставший в горле ком, и откинула крышку.

Внутри на темно-бордовом бархате лежала трубка Хикки – резной мундштук и основание, инкрустированное камнями и, как увидела теперь Лиан, приглядевшись, кусочками золота. Под трубкой обнаружился сложенный пергамент.

Почерк был неровный, рваный, с сильным наклоном вправо, словно пишущий редко брался за перо.

«Я всегда думала, что полукровки на многое способны».

Лиан протянула записку Икаху и осторожно взяла трубку в руки. Та была удивительно тяжелой: тогда на балконе Хикка так легко управлялась с ней, распространяя вокруг душистый запах табака, что Лиан и в голову не пришло, что все эти камни инкрустации должны немало весить – особенно один, крупный, желто-рыжий, удобно прячущийся в ладони, если брать трубку как полагается.

Иках прочитал записку и вернул пергамент озадаченной Лиан.

– Это ценный подарок, шеру. Берегите его.

«Обязательно.– Лиан сомкнула пальцы на трубке, чувствуя, как нагреваются от тепла ее руки камни. – Обязательно».

Ни о каких занятиях в этот день, конечно, речи идти не могло, и, недолго поговорив, они разошлись. Служебная машина за Икахом должна была прийти только через два часа, а потому он с благодарностью принял предложение Тиора взять один из автомобилей Марака.

Сидя на заднем сиденье, Иках вспоминал, как впервые встретил Хикку, как она ругала его за отсутствие беспристрастности – не за то, что он испытывал симпатии к клану воронов, а за то, что не удосуживался их скрывать должным образом, рискуя попасться другому, менее лояльному в этом вопросе члену клана или Совета.

Хикка, несмотря на возраст, была одной из самых здравомыслящих хеску, что Иках встречал, и потому он прислушивался к ее словам и мнению. Порой ее замечания и изречения звучали смело, даже вызывающе, но время показывало, что сова всегда, раз за разом, оказывалась права. Иках доверял ей безусловно и почти поклонялся, помня проявленную к нему доброту и ценя сдержанное дистанцированное покровительство Хикки. Она никогда ничего не просила взамен, лишь журила его за излишнюю осторожность и часто повторяла, что в жизни надо быть смелее, иначе все самое интересное пропустишь.