Книга Кровь Дома Базаард, страница 122 – Дина Шинигамова

Должны были отсыпаться.

Кто-то уже лежал на полу, кто-то метался по помещению, спотыкаясь о лежаки и пытаясь завопить, но каждый раз падая за мгновение до того, как воздух из легких достигал губ и горла.

Тьма не давала им издать ни звука.

Оршо остекленевшими не то от выжанки, не то от ужаса глазами смотрел, как телаего приятелей валятся – на пол, на лежаки, на грубо сколоченные ящики, служащие для хранения личных вещей. Смотрел на трупы, а видел лишь двигающуюся тьму, изредка вспыхивающую металлом клинка.

В таэбу висела такая концентрация ужаса и боли, что Оршо покачнулся.

Это было страшнее, чем чудовища за окном.

Тьма нагоняла каждого – спокойно, уверенно, никуда не торопясь. Вспыхивал отсвет на клинке, и вперед взметался алый шлейф теплой крови, запахом соли и железа повисая в воздухе.

Оршо пару раз хватанул ртом воздух, развернулся и побежал, не разбирая дороги.

Тьма скользила следом. Он видел ее в угловатых тенях домов, в зловещих провалах переулков. Чувствовал за спиной – и боялся обернуться.

Тьма летела за ним, дышала в спину. Каждое мгновение Оршо ожидал ощущения лезвия, входящего между лопаток.

Он бежал так быстро, как не бегал никогда, ни на двух ногах, ни на четырех, и воздух жег отвыкшие от такой нагрузки легкие.

Тьма шла следом.

Он замечал ее в отражении окон, чувствовал плешивым затылком. О, если бы только в истинном облике у него были крылья! Но короткие лапки, дарованные природой его второму облику, были предназначены для того, чтобы рыть норы и искать съедобные корни под землей, а не спасать свою шкуру от смерти, и одно их движение уступало человеческому шагу.

Оршо выдохся за мгновение до того, как тени стоящего впереди дома ожили.

Грудь ходила ходуном, сердце давным-давно сбилось с ритма, Оршо зацепился ногой в стоптанном башмаке за выступающую брусчатку и полетел носом вперед, в землю.

Тьма сгустилась вокруг него, обретая очертания, хватая за воротник куртки, рывком ставя на ноги.

Оршо почувствовал у горла холодное лезвие и зажмурился, ожидая быстрой и, если повезет, безболезненной смерти.

И тогда тени покачнулись, уплотнились, отделились от стен – и обрели голос:

– Блик. Рассказывай.

Оршо сглотнул и попытался ответить, но язык его не слушался, и он только промычал что-то бессвязное.

Рука еще раз встряхнула его за воротник, вынуждая открыть глаза, Оршо увидел, что она принадлежит не чудовищу и не монстру из кошмаров, – и провалился в собственные мысли.

Перед внутренним взором проплывали картины прошедших дней и недель: напарники, деловито ссыпающие черно-зеленые кристаллы в конверты, часы, проведенные в таверне, посыльный, лицо которого стерлось, забирающийочередную партию… И тот высокородный господин в плаще. Его образ перед глазами задержался дольше, и Оршо словно против воли вглядывался в позу шамари, вспоминал голос, жесты и окраску таэбу.

А затем все закончилось, и Оршо скользнул в уютную бессмысленную серость, которая распахнула ему свои объятия, когда на шее дикого расцвела рана, боли от которой он уже не почувствовал.

Тот, кто был тенью, несколько мгновений постоял над телом, о чем-то раздумывая. Затем убрал нож и слегка махнул рукой, заставляя одежду Оршо выглядеть так, будто по ней прошлись торопливые руки воров: куртка съехала, карманы вывернулись.