Книга Кровь Дома Базаард, страница 187 – Дина Шинигамова

Какое-то время Митан пытался питать себя иллюзиями относительно их общего будущего, внимал оптимистичным рассуждениям Су и Цуради, рисующим картины общих посиделок через пятьдесят, сто лет, но потом Ти-ра-иль бросила ту фразу, и радужное стекло его надежд с грохотом разбилось.

Ничего этого не будет. Скоро они станут злейшими врагами. И рассчитывать на обратное глупо и смешно.

Митан вновь посмотрел вдаль, и на фоне ясного голубого неба, заливающего высь человеческого мира, различил красное пятнышко родной твердыни, ощущая, как мгновенно наливаются свинцовой тяжестью руки и ноги.

Он замедлил шаг и вскоре вовсе остановился, повернувшись к солнцу. Пылающий диск, набирая красок, медленно клонился к горизонту. Митан представил, как летит к его теплу и свету, и тонкие губы его тронула улыбка.

Судьба Икара не казалась ему ужасной. Напротив.

Тиор с легкой грустью наблюдал, как Лиан постепенно становится все более самостоятельной, – с тех пор, как она начала бывать во внутреннем мире, это стало особенно заметно. Не единожды он жалел, что не может последовать за ней, пройти по галереям верхнего этажа, показать, где любила сидеть Джабел,задумавшись о чем-то своем, а где на колонне осталась зарубка от неудачного опыта взаимодействия Лимара с рикуном – Лимара, которого Лиан даже не знала, но который все же был частью ее семьи, чья до горечи короткая жизнь все равно отдавалась Силой, гудящей в ее крови.

Все поколения Базаардов сконцентрировались в этой полукровке, и Тиор порой находил в себе силы удивиться, как причудливо складывается узор судьбы.

Последним важным событием в жизни каждого шибет было принесение клятвы верности вассальными семьями по достижении семнадцати лет, и, хотя исход этого процесса был предрешен, атмосфера в Мараке все равно царила нервная, почти как накануне заседания Совета.

Тиор мысленно вернулся в тот день, пять лет назад, внутренне содрогнувшись от зыбкости их положения. Да, оно и сейчас оставалось ненадежным, но тогда они буквально висели над пропастью. Тиор вспомнил неожиданный ночной визит Тито – доверенный осатэ Непуры, он имел свободный доступ на внешнюю сторону Марака, чем и воспользовался. И его выступление на Совете, поставившее точку в многочасовом заседании… Тиор внутренне соглашался с хеску, твердившими, что «пустышка Марет» оказал им услугу: неизвестно, не придумали ли бы недовольные члены Совета или Владыки еще какой-то повод оспорить право Лиан на клан. Состояние, в котором в итоге оказался Глас Совета, много сказало Тиору: ему и самому та ночь далась с трудом, но Ухав лишился чувств, упав на руки подоспевших лекарей из числа сов. Редко, но такое случалось от перенапряжения таэбу, и Тиор мог лишь догадываться, какое давление ощущал филин в течение этих часов, если поддержание постоянного контакта с остальными одиннадцатью членами Совета являлось для него привычной нагрузкой. Впрочем, на Лиан тоже было жалко смотреть, и Тиор благодарил небеса, что девочка устояла на ногах, – ей, в отличие от Ухава, хотя бы не сыпались многочисленные мысленные обращения от участников процесса.

Сейчас она, совсем как в старые добрые времена, сидела напротив него в библиотеке, воспользовавшись затишьем, которое опускалось на твердыню ночью. Темные волосы забраны в простой пучок, губы искусаны, разноцветные глаза смотрят устало – то ли на тьму за окном, охватившую лес Марака, то ли на собственное отражение, проступившее в стекле.