Книга Кровь Дома Базаард, страница 191 – Дина Шинигамова

– У меня есть для тебя кое-что, – мягкий голос Тиора вырвал Лиан из размышлений, и она с удивлением обернулась к деду.

Тот встал из-за стола, на мгновение исчез где-то в глубине полок и вернулся с небольшим черным тубусом, в которых хеску хранили важные записи на пергаменте.

Лиан аккуратно развязала скрепляющий футляр шнурок и осторожно вытряхнула на стол несколько свернувшихся от времени листов, исчирканных разноцветными чернилами.

– Икайя сказала, что ты интересовалась географией Сат-Нарема. – Голос Тиора звучал глухо, в таэбу невесомой завесой проступила печаль. – Это черновики Джабел. Она когда-то… пыталась нарисовать карту города.

Лиан вскинула на деда глаза, благодаря и одновременно разделяя его грусть, и вгляделась в рисунки. На самом верхнем листе был схематично изображен сам город – Оухшикаф в окружении остальных одиннадцати твердынь. Широкими линиями между ними пролегли мосты, вертикальными черточками, судя по всему, обозначался раздор. Лиан с замиранием сердца вела пальцами по этим скупым торопливым наброскам, узнавая в них манеру матери писать, – точно такими же резкими мазками она создавала свои картины в той, другой для них обеих,жизни. «Нитджат-Сар» – гласила подпись у одной из твердынь, и Лиан засмотрелась на буквы, выведенные второпях, но уже более взрослой рукой, чем надпись в найденной ею пять лет назад книге сказок.

«Спасибо, шами.– Лиан подняла на Тиора глаза, стараясь сглотнуть вставший в горле ком. – Для меня это важно».

– Я знаю. – Дед улыбнулся чуть через силу, кивнул тому, что не сказал вслух ни один из них, но чувствовали оба: «Мне бы хотелось, чтобы все сложилось иначе».

– Кстати, – продолжил он после короткой паузы, пока Лиан аккуратно убирала пергамент в футляр, чтобы как следует рассмотреть у себя в комнате, – ты часто бываешь во внутреннем мире…

Лиан кивнула, не совсем понимая, к чему он клонит.

– Думаю, тебе будет удобнее иметь вторую спальню на той стороне Марака, а не возвращаться каждый раз сюда. – На этот раз к взгляду Тиора уже не примешивалась печаль. – Верхний этаж полностью твой. Действуй на свое усмотрение. Слишком долго он пребывал в забвении.

«О шами!»– Лиан вскочила из-за стола и порывисто обняла деда, через мгновение сама смутившись такого бурного проявления чувств.

Тиор, сохранив невозмутимое выражение лица, делано вздохнул:

– Чувствую себя человеческим дедушкой, который подарил внучке пони.

Они разошлись по своим комнатам, когда на кухне уже начала шуметь кастрюлями Тоори. Лиан – сжав в руках драгоценный футляр, Тиор – в кои-то веки отправившись в спальню, а не в кабинет.

Проходя узкими уютными коридорчиками, Лиан вывернула к галерее и привычным, ставшим автоматическим за эти годы движением повернула голову, бросая взгляд на картины, изображающие членов семьи Базаард.

И замерла.

Рядом с портретом матери, до половины закрашенным черной краской, появился еще один. В строгой, но изысканной раме на стене висела картина, изображающая темноволосую девушку, расслабленно и уверенно стоящую под раскидистой кроной гигантского клена. Губы ее изогнулись в лукавой полуулыбке, одна бровь была чуть поднята, придавая лицу выражение легкой задиристости.

Словно во сне, Лиан подняла руку и коснулась кончиками пальцев нарисованных глаз – небесно-голубого и антрацитово-черного.