Книга Кровь Дома Базаард, страница 200 – Дина Шинигамова

Бои начинались поздно вечером, когда работавшие в первую смену хеску успевали отдохнуть и пойти искать развлечений, а те, кто пахал во вторую, – обычно разнорабочие всех мастей – заскакивали поглазеть на бой-другой во время перерыва. Житор мог с точностью до минуты сказать, когда повалит народ, а когда подтянутся бойцы, и потому появление Тантари раньше времени его насторожило.

Он вообще его настораживал, хотя очевидных причин тому не было.Наметанный глаз куницы сразу подметил детали, подтверждающие рассказ нового бойца, когда тот только заявился к нему несколько недель назад и предложил свою кандидатуру, но все же что-то тревожило старого дельца. Он даже не мог сказать, что именно. Тантари заявил, что обычно грузит уголь, и на одежде его действительно всегда был слой черной пыли, а с рук не смывался темный налет. Порой он кашлял, даже не замечая этого, а под подбородком и у ушей – там, куда не достать при торопливом умывании после смены, – оставались черные разводы. Глаза говорили Житору, что перед ним действительно грузчик, но внутреннее чутье заставляло оставаться настороже.

Тантари осушил два стакана воды и подошел ближе, оперся о край конторки. Житор покосился на его руки – среди темной паутинки въевшейся в кожу угольной пыли на костяшках просвечивали красные ранки.

– Ты подрался? – Куница кивнул на кисти рук Тантари, и тот быстро опустил их, досадливо поморщившись. – Смотри, если сегодня сольешь бой, потому что повредился раньше…

– Не солью, не бойся. – Парень улыбнулся. – Когда это я его сливал?

Тот нехотя кивнул. Он не знал, к какому виду относился Тантари, путаясь в его скудном таэбу, а тот не спешил рассказывать, наотрез отказываясь переходить к боям в истинном облике. Племя отражалось и в человеческом обличье: лоси и на двух ногах были высокими и нескладными, а медведи – почти квадратной массой мышц и злости, – и Житор предполагал, что Тантари относится к мелким хищникам, как и он сам. Правда же заключалась в том, что Тантари действительно ни разу не сливал боя, – проигрывал, да, бывало, но всегда бился до последнего, вызывая восторженный вой и улюлюканье толпы, взбудораженной его упрямством и яростью.

– Один лось, – привалившись к стене, Тантари потягивал воду, будто дорогое вино, – был неправ. – Поймав взгляд куницы, он коротко хохотнул и подмигнул ему, как бы говоря «ты же понимаешь, о чем я».

И он понимал. Связаться с лосем – дурная идея, и в драку мог полезть только полный безумец, которому гнев и гордыня застилали и ум, и глаза. Но то, что Тантари сейчас стоял на своих двоих, а не валялся в истинном облике где-нибудь в комнатушке, зализывая раны, свидетельствовало лишь о его навыках.

Житор бросил взгляд на карманные часы – неожиданно дорогие, если судить по его облику, но не знатьего заработков.

– Шел бы ты погулять, – недовольно буркнул он, – у меня дела еще.

Лицо бойца вытянулось, но ответить он не успел – дверь снова открылась, и внутрь зашли двое, одетые хоть и неприметно, но на порядок лучше, чем все, кто обычно использовал задний вход.

Поздоровавшись с вошедшими, Житор упер тяжелый взгляд в Тантари, не говоря ни слова, и молчал, пока тот, закатив глаза, не оделся и не вышел на улицу.

Житор выложил на конторку последнюю стопочку монет и выжидательно глянул на Тантари из-под кустистых бровей. Парень сидел на низенькой скамье, комично выставив вперед коленки, и, держа в одной руке воду, языком проверял, не качаются ли зубы. На скуле его красовался кровоподтек, собирающийся стать внушительным синяком, губа была рассечена, а левую руку он прижимал к боку, баюкая то ли ее, то ли пострадавшие ребра.