Книга Кровь Дома Базаард, страница 198 – Дина Шинигамова

– Мне кажется, ты много времени проводишь на улице, – проговорила вороница, и Пинит, все еще не совсем понимая, куда та клонит, кивнула. – У тебя наверняка есть друзья среди уличных детенышей? Ну конечно. – Лимрат присела на корточки, положив узкую ладонь на ручку корзины. Подол ее платья опустился в пыль, но вороница даже не посмотрела вниз, нимало не озабоченнаясудьбой богатого наряда. – Я буду тебе очень благодарна, если вы с друзьями разделите эту корзину. Можешь оказать мне такую услугу?

У Пинит закружилась голова. И от запаха фруктов, который долетел до ее чуткого носа, и от факта того, что высокородная шеру из Дома Базаард просит ее об услуге. Собственное яблоко – зеленое и кислое – вдруг показалось Пинит никчемным огрызком.

Она быстро покосилась на корзину – та просто ломилась от угощений, ее даже нести будет тяжело – и уверенно кивнула.

– Вот отлично, спасибо тебе. – Улыбка вновь озарила лицо Лимрат, осветив глаза. – Я буду рада увидеться с тобой снова, шеру Минселло.

Она двинулась дальше так же спокойно и степенно, и четверо воронов неслышными тенями скользили за ней, пока осчастливленный вниманием продавец продолжал рассыпаться в благодарностях и пожеланиях всяческой удачи Дому Базаард, пересчитывая монеты.

Толпа сомкнулась, мгновенно забыв о маленькой представительнице Высокого Дома, – куда интереснее была хеску богатая, чем бедная.

Пинит подхватила корзину и, отбежав за угол, быстро рассовала часть фруктов по карманам. За две сливы она наняла мальчишку-волчонка донести корзину до дикого квартала, а там уже ее приятели сами стеклись на запах.

Они устроили настоящий пир, и Пинит широким жестом разрешила приятелям забрать часть фруктов домой, чтобы поделиться с братьями и сестрами. Одна девочка – долговязая бледная косуля, постоянно шмыгающая носом, – выпросила у нее даже корзинку, сплетенную из блестящих крашеных прутьев: такой красоты в диких кварталах отродясь не водилось.

Пинит на всю жизнь запомнила тот день: красоту старшей сестры Тиора, ее спокойную ненавязчивую властность, будто весь мир принадлежит только ей; вкус фруктов и сладкий персиковый сок, стекающий по подбородку; тяжесть корзины в руках и счастье от предстоящего пира; а главное – восторг и безразличие толпы и то, как Лимрат произнесла «шеру Минселло», словно впервые назвав Пинит настоящим именем.

С тех пор прошло много лет. Исчезла в тумане Лимрат, неожиданно для всех спустившаяся к земле в окружении охранников, расширился рынок, называемый в народе Совиным. Но Пинит помнила эти взгляды – так смотрели на замарашку, на бедную девчонку из Младшей семьи.

Она все изменила. Кровью, потом, смертями, обманом, подкупом – но изменила, и теперь кварталлисов выглядел так же богато, как и квартал воронов, а на Совином рынке можно было увидеть рыжеволосых хозяек, набивающих товаром добротные корзины. Лисы больше не бедствовали, отмывшись от грязи, отучившись смотреть вокруг голодными вороватыми глазами, и знали, кого нужно за это благодарить.

Лисы помнят, лисы знают.

Сейчас, в свете клонящегося к вечеру дня, Пинит шагала по улицам, где прошло ее детство, и посмеивалась над Марет, боявшейся запачкаться, казалось, о сам воздух этих мест.

У кособоких домиков все так же играли чумазые детеныши, поджидавшие родителей с работы, старшие все так же одним глазом следили за младшими, а другим – за ходом игры в «камушки». Время шло, но ничего не менялось.