Книга Кровь Дома Базаард, страница 252 – Дина Шинигамова

Полто думал недолго. Он устал полагаться на стратегические таланты сестры, опираться на ее оптимизм и веру в лучшее. Ему хотелось уверенности в будущем – и возможности больше времени проводить вне Сат-Нарема. С руководством Пинит ему не придется заботиться о линии шакалов в Игре и делах, с ее деньгами он наконец снова сможет ощутить удовольствие от жизни.

Что тут думать?

Договор был заключен, а союз скреплен официально. Сразу после того, как на голосовании во время заседания Совета Полто под одобрительным взглядом Пинит проголосовал против Лиан.

Семь лет прошли как один день. Только день этот не был радостным.

Отношения с Липтрик испортились: она не простила брату, что он принял столь важное решение, не посоветовавшись. Пинит распоряжалась кланом как своим, то отправляя шакалов делать нужные ставки, то натравливая на прежних недругов – вне Игры, не убить, а так, запугать.

Пелена спала с глаз Полто, и теперь в Пинит он видел не лидера, добивающегося своей цели, а женщину, идущую по головам.

По неведомой шакалу причине Пинит никогда не выходила во внешний мир, а потому он стал для нее мальчиком на побегушках. Съездить в банк, снять денег, отвезти их в мрачный район, а главное – не задавать вопросов.

Глядя на его недовольное лицо, Пинит только посмеивалась, напоминая, что осталось еще более сорока лет кабалы, – причинофициально разрывать союз у них не было, а заикнись Полто в Совете о ее приказах, лисица тут же расскажет все о его темных делишках и нечестном голосовании.

Полто морщился, ворчал, скалил зубы, но подчинялся. Его собственный клан совершенно перестал его уважать, понимая, что их Владыка лишь марионетка в руках главы лисов. Полто это видел и чувствовал в таэбу, омываемый кисловатыми волнами презрения, поэтому старался проводить в Хитмини как можно меньше времени, – а значит, отдалялся от шакалов все сильнее. Замкнутый круг.

Единственное, что его хоть немного радовало, – это слепая ярость, появляющаяся во взгляде Пинит каждый раз, когда всплывало имя Лиан. Несмотря на старания лисицы, полукровку признали, и Полто посмеивался в душе, предвкушая занятное зрелище, когда разноглазая вырастет.

Полто заставил себя выйти из машины, бросив ключи позевывающему шоферу клана, подняться наверх и переодеться. Человеческую одежду он заботливо убрал в шкаф, в последний момент зарывшись лицом в рукав кожаной куртки и с наслаждением вдохнув терпкий запах. Пахло ароматизированным табаком от кальяна, духами какой-то красотки, всю ночь просидевшей у него на коленях, – а вот непахло солью и дождем, и это было прекрасно.

Миновав Порог миров, Полто с тоской посмотрел на хмурое небо Сат-Нарема: вечерело, и туман добавлял городу серости и уныния.

Он прошел длинными полупустыми коридорами – встречные шакалы едва кивали ему, не говоря уже о знаках почтения, – вышел на мост, соединяющий твердыни, и остановился. Где-то между лопатками зудело, и Полто медленно, нехотя обернулся – отсюда он видел черный остов моста к Мараку, мрачный обрубок былой дружбы. Где-то в глубине сердца похолодело, и Полто показалось, что он ощущает грусть Хитмини по утерянному товарищу – если такое вообще возможно.

– Интересно, насколько сильно я ошибся, – пробормотал он себе под нос, не в силах отвести взгляд от кривых обломков, похожих на кусок кости. Хитмини будто не хотел заращивать эту рану, оставив ее напоминанием своему Владыке о принятом решении.